Вытянув руку, Инь Лянь поспешно ухватился за девушку, чтобы не дать костру спалить ее черные волосы, а затем уложил сбоку. Изначально он хотел оставить ее, но, увидев ладони, присел рядом. Как эти руки, ничем не отличавшиеся от рук любой другой девушки, были способны яростно бороться со свирепым тигром и в то же время так ласково касаться его шрамов…
Щеки Инь Ляня слегка покраснели, словно то обжигающее тепло вновь принялось блуждать по его груди.
Он тут же отодвинулся прочь и сел, прислонившись к пещерной стене и ни разу больше не взглянув на Лин Син. Эта девушка была слишком необычна. Каждый раз, когда он видел ее, помимо собственного сердцебиения чувствовал, как в теле начинало биться что-то еще. Иногда эта вещь казалось ему чем-то вполне реальным, а иногда – настолько иллюзорной, что невозможно было нащупать.
Лин Син проснулась на рассвете с тихим стоном. Лишь посидев какое-то время, держась за голову, она наконец-то вспомнила свою вчерашнюю глупость. Инь Лянь, как обычно, спал, прислонившись к стене. Он будто отказывался открывать другим свою спину, всегда опасался внезапной угрозы. Девушка пододвинулась к нему и пригляделась, а затем, определив, что этой ночью сон его был на удивление глубоким, Лин Син осмелела и потянула его за волосы.
Парень не проснулся. Тогда она знакомыми движениями стянула с него одежду, приложила ладонь к груди и спустя несколько мгновений обнаружила, что бессмертное ядро осталось все так же слито с его кровью. Разочарованная Лин Син, не желая верить собственной руке, приложила к груди парня ухо, но результат был прежним.
– Что ты делаешь? – Грудь внезапно завибрировала, и над ее макушкой раздался голос Инь Ляня.
Лин Син в испуге подпрыгнула и, тут же вскинув голову, случайно скользнула своими губами по его. Покалывающая дрожь пробила парня, и застигнутое с утра врасплох подобным происшествием мужское тело естественно на него ответило. Инь Лянь попытался совладать с эмоциями, однако щеки его все равно слегка порозовели.
Лин Син растерялась:
– У тебя что… уже весна по календарю?
Парень стиснул зубы, успокаивая тело.
– Рано, до нее еще долго, – с совершенно серьезным видом заключила девушка.
«А ты что, зверь… чтобы дожидаться весны?» – хотел было ответить Инь Лянь, но не успел – за лесом закружили спугнутые шумом птицы. Опыт нахождения в бегах подсказал, что причиной тому была массовая погоня. Его лицо помрачнело, Лин Син же поднялась скорее него и прислушалась:
– Их сотни три-четыре, движутся с северо-востока. – Она на мгновение задумалась, а затем спросила: – Инь Лянь, ты желаешь владеть кровью цилиня?
Она впервые заговорила об этом сама, но в ответ получила кривую усмешку:
– А ты как думаешь?
– Но без нее ты не выживешь, что тогда?
Инь Лянь надолго замолчал, глядя на нее серьезным взглядом и постепенно уносясь мыслями прочь. Перед его глазами пронеслась пара последних лет жизни, и парень хмуро ответил:
– Эти два года я постоянно думал о том, как было бы… замечательно, не встреть я в тот вечер огненного цилиня и погибни от рук древесной нечисти. – Он опустил глаза на вечные шрамы на своих запястьях, и взгляд его стал пустым.
Сердце Лин Син сжалось.
– Ты ненавидишь того цилиня?
– Ужасно.
Впервые за все это время Лин Син почувствовала, что ее поступок был эгоистичен.
Она повела Инь Ляня на вершину горы Цаншань – пристанище огненных цилиней. Мороз заснеженных пиков сдерживал бессмертное ядро цилиня, а еще простым людям было не забраться туда из-за сильного холода. Так что если цилинь прятался в таком месте, человеку становилось очень сложно его найти. Лин Син решила попробовать вновь достать ядро, как только они доберутся туда. Возможно, одухотворенная ци горы могла помочь сохранить парню жизнь.
Весь путь они то и дело сталкивались с погоней. Это случалось так часто, что даже сама Лин Син обзавелась одышкой. Неудивительно, что после двух лет такой жизни Инь Лянь желал смерти.
Глубокой ночью они отыскали глухую тропинку и вошли в чащу леса, не зажигая огня в страхе оказаться обнаруженными, а затем забрались на толстые ветви большого дерева, каждый на свою, и прильнули к стволу, чтобы немного отдохнуть.
Последние несколько дней неслабо измотали тело Лин Син, без бессмертного ядра она тратила силу собственной крови, однако долго так продолжаться не могло. Ядро уже постепенно объединялось с кровеносной системой Инь Ляня, и парень, сам того не зная, начинал поглощать его силу, что для самой Лин Син было смертельно опасно. Если однажды Инь Лянь окончательно поглотит энергию ее бессмертного ядра, то она просто исчезнет.
– Как люди узнали, что внутри тебя кровь цилиня? – тихо спросила она, глядя на бескрайнее звездное небо.
– Девушка, с которой мы должны были стать одной семьей, тяжело заболела, и я ей помог, – скупо ответил он.
Но Лин Син и сама догадывалась, что случилось потом – наверняка эта самая девушка выдала Инь Ляня. Пусть его кровь была несравнима по эффекту с бессмертным ядром, однако при долгом употреблении в самом деле оказывала лечебное свойство.
