Свист стрелы разрезал воздух. Внезапно Цинь Яо почувствовала, как ее тело повалилось в сторону, и ее обволокли знакомые объятия. Вместе с хозяином объятий она перекатилась по полу, стрела пронеслась около ее уха и глубоко вонзилась в пол.
Девушка открыла глаза и неверяще уставилась на Чу Цзи. Он оказался сверху, и его голова заслоняла солнечный свет, удачно укрыв ее в безопасной тени.
– Почему ты… здесь?!
Помолчав мгновение, парень прошептал:
– Я лишь хотел посмотреть, как ты совершишь большое жертвоприношение небу, а потом уйти, поэтому назвался… твоим наложником, и мне позволили остаться внизу и наблюдать.
Цинь Яо пораженно застыла, а затем почувствовала, как его ладонь тихонько коснулась ее головы.
– Не бойся, я защищу тебя… и уйду.
Как он мог быть настолько глуп? Очевидно, что она уже пыталась от него избавиться, как только могла.
– Мне не нужна твоя зашита, – холодно ответила Цинь Яо, контролируя собственный голос. – Я – чудовище, приносящее людям зло, и заслуживаю смерти.
Рука Чу Цзи по-прежнему покоилась на ее голове:
– Тебе не нравится приносить людям зло.
– Откуда тебе знать? – холодно усмехнулась она. – Я спасла тебя, лишь чтобы потом съесть твое сердце.
– Пусть.
– И каждую ночь делила с тобой постель, чтобы пить твою энергию Ян.
– Пусть.
– Ты хоть слышишь меня? Я – чудовище! – несмотря на ее попытки контролировать голос, в нем была слышна легкая дрожь. – Убирайся прочь, если хочешь жить! Не попадайся мне больше на глаза!
Какое-то время Чу Цзи молчал, а затем вновь провел ладонью по ее голове:
– Я не страшусь чудовищ и не боюсь, что ты причинишь мне зло. Боялся лишь того, что ты меня прогонишь, но ты уже это сделала… Так что теперь во мне нет страхов. – Пока он говорил, его горло неожиданно дернулось, и на бледное лицо Цинь Яо, соскользнув с уголка рта парня, закапала теплая кровь.
Чу Цзи попытался неуклюже стереть ее с щеки девушки, но лишь размазал сильнее.
– Прости, – в бессилии произнес он.
Цинь Яо застыла, кончики дрожащих пальцев опустились на широкую спину парня: из места, пропитанного влагой, торчала ледяная стрела.
Изначально было выпущено две стрелы: одна вонзилась у уха Цинь Яо, а другая – в спину Чу Цзи. Девушку охватила несдерживаемая дрожь, в панике она попыталась сесть, желая осмотреть рану, однако он продолжал, укрывая, крепко держать ее под собой. Дикая, сверхъестественная сила в это мгновение, казалось, оставила Наставника государя, и она совершенно растерялась:
– Поднимайся, Чу Цзи! Ну же, дай мне взглянуть!
– С тобой все будет в порядке.
– Конечно будет! Просто дай осмотреть твою рану!
– Цинь Яо, я… бесполезен. – Силы постепенно покидали его тело. Не в состоянии больше держаться, парень опустился в ее объятия. – Но знаю, что ты обязательно выживешь. Ты так прекрасна, так ласкова, ты должна… Ты заслуживаешь лучшей жизни, более яркого солнца, более славных цветов. Заслуживаешь жить… как вольный ветер.
Об этом он мечтал в своей жизни, но после встречи с Цинь Яо все его мечты принадлежали только ей.
– Сейчас! Казнить ведьму! – приказал наследник, и императорская стража, заключив их в кольцо, направила на Цинь Яо острые пики.
Чувствуя, что дыхание парня становится все слабее, девушка крепко сжала его в объятиях. Всю свою жизнь она провела с руками по локоть в крови и была омерзительна сама себе. Однако и в таком существовании появился мужчина, назвавший ее ласковой, относившийся к ней так, словно она была божеством, и по собственному желанию готовый умереть за нее. И все из-за того, что она дала себе волю в их первую встречу. Цинь Яо вовсе не была спасителем Чу Цзи – это он ее спас.
– Ты всегда был так добр ко мне. – Гнетущий холод смерти стекался со всех сторон, однако она лишь продолжала держать его в руках, тихо говоря: – Всегда так добр. Как я могла тебя подвести, как я могла вновь ранить тебя?
Над Храмом Неба внезапно поднялся ветер, уши жителей столицы заполнил звон струн. Когда люди внутри вновь пришли в себя, от ведьмы и от человека в ее объятиях не осталось и следа.
– Цанму Яоцинь, поедающая сердца людей, в голоде обращающаяся демоницей. Бессмертная и неуязвимая, – тихо произнесла женщина в белом, доставая из рукава кисть. – Я забираю твою тьму.
Кисть легонько опустилась меж бровей Цинь Яо, и к ее кончику прилепилось небольшое золотое свечение, которое исчезло в рукаве Бай Гуй.
Лицо девушки слегка побледнело:
– Спасибо.
Бай Гуй немного помолчала, а затем заговорила вновь:
– Я могла бы забрать твое бессмертное ядро и после обращения.
– Осталось всего несколько дней, – улыбнулась Цинь Яо. – За этот год, после ухода Чу Цзи, я насмотрелась вдоволь на яркое солнце и налюбовалась славными цветами. Никогда прежде не была так свободна. Теперь я вполне довольна всем. – Она коснулась живота. – Если задержусь еще на несколько дней, то разум оставит меня, и я стану демоницей, причиню людям зло. Хочу встретить Чу Цзи, будучи совершенно чистой.
Бай Гуй убрала кисть в рукав. На ветру разнесся ее голос:
