Все пространство позади нас было заполнено мириадами мерцающих светлячков, горящих силовых полей, бесчисленными вспышками и взрывами, огненными росчерками ракет, гиперкинетических торпед, маленьких истребителей и «архангелов». Звездное Древо напоминало планету вулканов, извергающую пламя и град обломков. Поливочные кометы и астероиды, сбитые с орбит ударами Флота, пробивали Звездное Древо как пушечные ядра. Хет Мастин высветил тактическую голограмму, и нашим взорам предстала вся Биосфера. Она полыхала пожарами (кое-где пламя бушевало на поверхности размером с мой родной Гиперион), на ней зияли сотни тысяч разрывов и прорех. Радары ближнего и дальнего слежения зафиксировали тысячи самодвижущихся объектов, но их число убывало с каждой секундой — мощные «архангелы» один за другим уничтожали корабли-разведчики, факельщики, истребители и корабли-деревья Бродяг с расстояния в несколько астрономических единиц. Миллионы Бродяг-вакуумщиков бросались на атакующих и гибли, как мотыльки в пламени огнемета.
На мостик решительно взошел Лхомо Дондруб, одетый во «вторую кожу». В руках он держал длинную штурмовую винтовку.
— Энея, куда мы, тысяча чертей, направляемся?
— Из системы, — ответила она. — Лхомо, мы должны уйти.
— Нет! — покачал головой летун. — Мы должны остаться и принять бой. Нельзя бросать друзей.
— Лхомо, мы не можем спасти Звездное Древо. Я должна уйти отсюда, чтобы сразиться с Империей.
— Давай убегай, если ты должна! — воскликнул Лхомо, натягивая на голову серебристый капюшон. Его безупречные черты исказились гневом. — А я останусь и буду сражаться здесь.
— Они убьют тебя, друг, — спокойно сказала Энея. — Тебе не одолеть звездолет класса «архангел».
— Ну, это мы еще посмотрим! — бросил Лхомо. Серебристая пленка теперь покрыла все, кроме его лица. — Удачи, Рауль.
— И тебе тоже, — ответил я. Горло у меня перехватило, и я покраснел от стыда, что остаюсь, и от горечи расставания с этим отважным человеком.
— Лхомо, ты бы лучше помог борьбе, если б отправился с нами… — притронулась к его могучей руке Энея.
Покачав головой, Лхомо опустил текучую маску. Динамики синтезировали искаженный, звенящий металлом голос:
— Удачи тебе, Энея. И да помогут тебе Будда и Христос. Да помогут Будда и Христос всем нам.
Подойдя к краю платформы, он оглянулся на Хета Мастина. Тамплиер кивнул, коснулся голограммы и прошептал что-то в оптоволоконный датчик.
Гравитация ослабла. Наружное поле замерцало и сдвинулось. Лхомо перебросило, развернуло и катапультировало в открытый космос. Серебряные крылья развернулись, наполнились солнечным ветром и понесли его вместе с парой десятков Бродяг, вооруженных жалкими винтовками, к ближайшему «архангелу».
На мостик поднялись Рахиль, Тео, Дорже Пхамо, отец де Сойя, сержант, А.Беттик и далай-лама. Они вежливо держались поодаль, чтобы не мешать капитану.
— Нас засекли, — сообщил Хет Мастин. — Открывают огонь.
Силовое поле окрасилось алым. Я услышал шипение. Казалось, мы провалились в центр звезды. Дисплеи мигнули.
— Держит, — сказал Истинный Глас Древа Хет Мастин. — Держит.
Он говорил о защитном поле, но Флот тоже держал нас на мушке, продолжая обстрел, пока мы разгонялись. О движении сообщали лишь голографические дисплеи — над нами не было ни одной звезды, только потрескивающий, шипящий огненный свод. Разрушительная энергия бурлила и неистовствовала в нескольких десятках метров от нас.
— Позвольте узнать, какой курс? — осведомился Хет Мастин у Энеи.
Она устало коснулась лба, словно пыталась вернуться к реальности.
— Куда-нибудь, где видны звезды.
— Под таким обстрелом нам ни за что не добраться до точки перехода, — сказал тамплиер.
— Знаю. Просто… подальше… где я смогу видеть звезды.
— Возможно, мы уже никогда не увидим звезды. — Хет Мастин поднял глаза к бушующему адскому пламени.
— Мы должны, — просто сказала Энея.
Внезапно послышались взволнованные крики. Я оглянулся.
Над мостиком были всего две или три крохотные платформы, и на одной из них стояла высокая фигура. Клоны экипажа кричали и указывали на нее. Хет Мастин задрал голову к площадочке, возвышавшейся над мостиком на пятнадцать метров, и обернулся к Энее:
— Повелитель Боли летит с нами.
Отблески адского пламени, неистовствующего по ту сторону силового поля, играли на лбу и панцирной груди Шрайка.
— А я думал, он погиб на Тянь-Шане, — сказал я.
Такой усталой я не видел Энею еще ни разу.
— Это существо перемещается во времени куда легче, чем мы — в пространстве, Рауль. Возможно, он погиб на Тянь-Шане… или тысячу лет спустя, в битве с полковником Кассадом… а возможно, он вообще бессмертен… Мы никогда не узнаем.
И тут, словно услышав, что говорят о нем, на мостик взошел полковник. Федман Кассад был в архаичном полевом скафандре Гегемонии, в руках он держал винтовку из арсенала корабля Консула и как одержимый неотрывно смотрел на Шрайка.
— Могу я туда подняться? — спросил Кассад у капитана.
Не отрываясь от управления, Хет Мастин указал на тросы и веревочные лестницы, которые вели к верхней платформе.
