— Здесь я и начинал. Лагерь для перемещенных в Катарсисе, километров пятьсот в том направлении. — Он махнул рукой в сторону крохотного солнца, висевшего над самыми верхушками скал. Массивный боевой скафандр придавал полковнику зловещий вид, тяжелая штурмовая винтовка казалась на здешних равнинах вполне уместной и нисколько не архаичной. Кассад обернулся к Энее: — Что я должен сделать, женщина?
— Империя временно отступила с Марса и из системы Старой Земли, — решительно, быстро и уверенно проговорила Энея, — из-за палестинских повстанцев и выхода Марсианской Боевой Машины в космос. Тут нет никаких стратегических объектов, ради которых стоило бы цепляться за Марс, когда у них такая нехватка ресурсов.
Кассад кивнул.
— Но они вернутся, — продолжила Энея. — С войсками. Не только для того, чтобы усмирить Марс, но чтобы захватить всю систему. — Она помолчала, обводя взглядом окрестности. Я заметил темные человеческие фигуры, приближавшиеся к нам по усеянной валунами пустыне. В руках у них было оружие. — Вы не должны допустить их в систему, полковник. Делайте все, что сочтете нужным… жертвуйте всеми, кем придется… но не допускайте их в систему Старой Земли в ближайшие пять стандартных лет.
Еще ни разу мне не доводилось слышать, чтобы моя любимая проявляла такую безжалостность и непреклонность.
— Пять стандартных лет, — повторил полковник Кассад, криво усмехнувшись под визором капюшона. — Нет проблем. Вот если бы пять марсианских лет, мне бы пришлось помучиться.
Энея улыбнулась. Фигуры приближались сквозь кипящую песчаную бурю.
— Вы должны возглавить марсианское движение сопротивления, — очень серьезно сказала она. — Любым способом.
— Слушаюсь, — так же серьезно и решительно ответил полковник.
— Объедините разрозненные воюющие племена и фракции.
— Слушаюсь.
— Образуйте более прочный альянс с астронавтами Марсианской Боевой Машины.
Кассад кивнул. Фигуры виднелись уже в какой-то сотне метров от нас.
— Защитите Старую Землю, — с нажимом проговорила Энея. — Дайте имперским войскам отпор любой ценой.
Я недоуменно уставился на нее. Полковник, казалось, тоже был удивлен.
— Систему Старой Земли, — уточнил он.
— Старую Землю, Федман, — покачала головой Энея. — Не подпускайте Имперский Флот. У вас в распоряжении около года, чтобы взять под контроль всю систему. Желаю удачи.
Они обменялись рукопожатием.
— Ваша матушка была чудесной, отважной женщиной, — сказал полковник. — Я ценил ее дружбу.
— А она ценила вашу.
Темные фигуры подходили все ближе и ближе, прячась за валунами и дюнами. Полковник Кассад зашагал им навстречу, высоко подняв правую руку, не выпуская винтовки.
Энея взяла меня за руку.
— Холодно, Рауль?
Да. Холодно. Вспышка света — как безболезненный взрыв в голове, и вот мы снова стоим на мостике «Иггдрасиля». При нашем появлении все испуганно отступили — не так-то просто искоренить страх перед магией. За ветвями и куполом силового поля холодно алел Марс.
— Какой курс, преподобная Та-Кто-Учит? — спросил Хет Мастин.
— Туда, где видно звезды.
«Иггдрасиль» продолжал путь. Древо Боли — так назвал его капитан, тамплиер, Истинный Глас Древа Хет Мастин. И я не мог возразить. Каждый скачок отнимал у моей Энеи, моей любимой, моей несчастной, измученной Энеи все больше энергии, и каждое расставание наполняло опустошающийся резервуар энергии горем, обращая его в сосуд скорби. И все это время Шрайк бесполезно, одиноко стоял на верхней площадке, как чудовищный бушприт обреченного корабля, как черный ангел смерти на верхушке безрадостной рождественской елки.
Оставив полковника Кассада на Марсе, корабль-дерево совершил скачок на орбиту Мауи-Обетованной. Охваченная мятежами планета бунтовала в самом сердце Империи, и я ожидал увидеть полчища боевых кораблей, но те несколько часов, что мы провели там, нас так никто и не атаковал.
— Одно из преимуществ нападения армады на Биосферу, — с горькой иронией заметила Энея. — Они оголили все внутренние системы.
Шагнув на Мауи-Обетованную, Энея взяла за руку Тео. И вновь я сопровождал мою любимую и ее подругу.
На миг все вокруг залило ослепительно белое сияние. Я моргнул, а когда открыл глаза, мы уже стояли на плавучем острове — теплый тропический ветер наполняет деревья-паруса, сверху — синее-синее небо, внизу — синее-синее море. Впереди, позади, справа и слева — дрейфуют острова, их сопровождают всадники на дельфинах, оставляя пенные кильватерные следы.
На верхней площадке были люди, но наше чудесное появление не напугало их, а лишь заинтриговало. Тео обняла высокого блондина и его темноволосую жену, которые вышли приветствовать нас.
— Энея, Рауль, — торжественно произнесла она, — имею честь представить вам Мерри и Денеб Аспик-Коро.
— Мерри? — переспросил я, пожимая его сильную руку.
Он улыбнулся:
— От того самого Мерри Аспика меня отделяют десять поколений. Но зато я прямой потомок. А Денеб — прямой потомок нашей прославленной Сири. — Он положил ладонь на плечо Энее. — Ты вернулась, как и обещала. И привела нашего самого отважного бойца.
