– Что ж, Ира, отпираться, видимо, нет смысла. Ты только, пожалуйста, ни-ко-му. Вес я имею! И немалый! – важно ответил я и шепотом добавил: в определенных кругах, естественно.
Ирина в ответ лишь лукаво улыбнулась, так и оставив меня опять в неведении. Знает, не знает? Поняла, не поняла?
Но что-то после этого обеда изменилось, что-то надломилось. Я уже не мог наглядеться в ее хохочущие глаза. Мне так хотелось дотронуться до ее блестящих волос и слушать, слушать, как она говорит своим глубоким и нежным голосом. Не прошло и пары часов, а я уже не хотел расставаться с Ириной.
– А давай поднимемся ко мне, – вдруг нагло предложил я, – выпьем кофе. Кстати, знаешь, какой у меня потрясающий вид из окна?
– В люксе, наверное, остановился, – спросила Ирина.
– Да мне по-другому и не положено, – смиренно сказал я, – статус обязывает. А тебя, кстати, это ни к чему не обязывает.
– Ну что ж, тогда пойдем, выпьем кофе.
Мы поднимаемся ко мне, устраиваемся на открытом балконе с чашкой кофе и говорим, говорим … Даже сейчас не вспомню о чем, да обо всем, наверное… Понимаю, что происходит что-то важное, чему уже нет сил противиться. Только одна сила способна была поднять меня с кресла, это концерт, который у меня совершенно вылетел из головы.
– Дорогая Ирина, мне сейчас нужно срочно уйти. По делам, – многозначительно замечаю я. – Но я бы очень хотел увидеться с тобой еще сегодня, но попозже, после одиннадцати вечера. Не очень поздно?
– Нет, я всегда поздно ложусь.
– Тогда я зайду за тобой.
И мы попрощались.
Концерт прошел хорошо, но все выступление я пытался решить эту головоломку, почему же такая удивительная, умная, интеллигентная девушка ничего не знает о ведущих представителях советской эстрады. Возможно, у нее нет телевизора… Но это сейчас модно не смотреть ТВ, а ведь тогда он был в каждом доме, ведь это считалось единственным доступным развлечением. Не может она жить без ТВ и радио. И на полном серьезе в голову закрадывались разные крамольные мысли. А может, и правда, шпионка? Засланная. Холодной войны еще никто не отменял. Завербовать меня хочет? Но я просто так не дамся! Смех смехом, но подобные недосказанности и тайны в наше время не приветствовались.
Но, как и ожидалось, эта интрига только подогрела интерес. Всего несколько часов как мы расстались, а я уже отчаянно скучал по моей случайной знакомой.
После отыгранного концерта я буквально бегом мчусь к ней, боясь, что уже очень поздно для свидания и она скажет мне: «Приходите завтра».
На часах почти одиннадцать и ведь действительно, ничего не скажешь – поздно, имеет полное право уже видеть сны. Я даже думать об этом не хочу, потому как не представляю, как я тогда проживу эту ночь.
На мой стук дверь долго никто не открывал. Всё, думаю, спать легла.
Как вдруг слышу из-за закрытой двери:
– Кто там?
– Это я, Лева, пришел, как договаривались, но, может быть, уже слишком поздно и ты…
– Подожди минутку, я одеваюсь, сейчас выйду.
Через пару минут выходит Ирина в вечернем платье.
– Ну что, – говорит, – пойдем, я готова.
Я вижу, что она готова, только вот к чему? Прочитав мое недоумение на лице, она с готовностью поясняет:
– Пойдем ужинать в ресторан, я смертельно проголодалась!
Вот, думаю, приехали! Я в панике, уже двенадцатый час, все закрыто. А она хохочет и дерзко продолжает:
– Раз ты такой могущественный мафиози, придумай что-нибудь! Иначе я умру от голода прямо вот здесь, у тебя на глазах.
Ни один уважающий мужчина не может позволить себе оставить девушку голодной. Спускаемся в ресторан, где, как я и предполагал, кухня уже закрыта, да и само заведение готовится к закрытию. Официант бросил на нас выразительный взгляд, который ясно давал понять, что нам не очень рады. Все посетители разошлись, занят только один столик, за которым заканчивали свою трапезу.
– А, знакомые всё лица! Тоже полуночничаете, – окликнули меня, это были ребята, которые вместе с нами были на гастролях.
– Голод не тетка, заставит и в полночь искать себе пропитание. А что ж, кухня уже закрылась? – оглядываюсь я в поисках растворившегося в воздухе официанта.
– И кухня, и бар, все! Даже еще по стопочке не хотят нам добавить. – Ух, дармоеды! Перевести вас всех на хозрасчет! Сидели бы тогда – как за границей – до последнего клиента. А мы есть последние клиенты, – разбушевались за столом.
– Тише, тише, – пытался я утихомирить не совсем трезвых товарищей, – пойду на кухню, может быть, удастся раздобыть что-нибудь, хоть бутерброды. Вы тут за девушкой присмотрите, да не обижайте. Я скоро, – добавил я, обращаясь уже к Ирине, и побежал на кухню, помня, что моя спутница еще чуть-чуть и погибнет от голода.
Захожу на кухню, готовлюсь к битве, помня об уставших и не очень любезных работниках общепита, но шеф идет ко мне с распростертыми объятиями:
– Лев Лещенко! У меня на кухне! Сам! Жене расскажу, не поверит!
Я ему рассказываю, в какое бедственное положение попал, что хочу, но не могу накормить голодную девушку.
– А что, очень красивая? – подмигивает шеф.
– Обворожительная, – говорю я.
