Их окутывала черная ночь, под ногами лежала черная морская бездна. И прошлое подобно призраку, вышедшему из могилы, встало перед глазами. Анна попыталась прогнать из головы страшные образы и крепче прижала к себе руки Филипа. Что, если ее поймают и отвезут обратно в Кейп-де-Райв? Как она перенесет утрату обретенного счастья? Как ни старалась Анна, ей не удавалось остановить вторгшийся поток сомнений и тревоги. Страшные видения вернулись, чтобы снова преследовать ее. «Не теперь, – мысленно умоляла она их. – Пожалуйста, только не сейчас!»
Бесчисленные суда шныряли в затоне, выискивая место для швартовки. «Морской ястреб», маневрируя между ними как в лабиринте, на одном главном парусе скользил к пристани. Филип и Анна стояли на палубе, наблюдая, как по мере приближения к берегу старые кирпичные здания приобретают все более ясные очертания. Не снимая руки с плеча Анны, Филип показал на пограничные вехи, порт и большой пирс с соответствующим названием «Длинный причал». Бостонская гавань с прилегающими товарными складами, множеством контор и одним из крупнейших на планете рынков являлась центром торговли, пульсом города.
Завидев многочисленные палатки, Анна пришла в восторг.
– Совсем другой мир! – восклицала она. – Держу пари, уж здесь-то ты накупишь всякой всячины!
Она была уверена, что ни Джейк Финн, ни другие охотники за наградой не станут разыскивать ее в Бостоне. Анне удалось уговорить Филипа дать ей свободно пройтись по рынку. Годы разъездов с дядей, выросшим, кстати, вблизи этой гавани, не прошли даром. Достаточно поднаторев в мелкой торговле, Анна чувствовала себя сейчас как рыба в воде. Пробираясь сквозь толпу, орудующую локтями, она цепко высматривала товар и ловко сбивала цену. Филип ходил рядом, не сводя с нее восхищенных глаз. Он готов был скупить для нее все сокровища мира, достать самую яркую звезду с неба и положить к ее ногам, пожелай она того. В результате ее успешных торгов они вышли с рынка изрядно нагруженные.
Филип пошел искать кеб, чтобы доехать до Бикон-Хилл. Анна, ожидая его, со смешанным чувством любопытства и грусти осматривала близлежащие кварталы. Глядя на большие дома из серого камня с сотнями крошечных квартир, она представляла себе узкие коридоры и тесные клетушки, в которых ютятся тысячи людей, вынужденных вести каждодневную борьбу за выживание. Пробегая глазами тусклые фасады с грязными темными окнами, она думала о своих родственниках, живших в подобных пчелиных сотах, долгие годы влача жалкое существование. В таких же холодных гранитных мешках выросли ее отец и дядя – мальчики, которых воспитал ее дедушка, гордый Симус Конолли.
Неудивительно, что ее отец хотел, чтобы его семья жила иначе. У них был маленький, но уютный домик на окраине Сент-Луиса. Ради этого отец с утра до вечера трудился в медеплавильном цехе. Понятно и то, почему дядя предпочел скитаться по дорогам и спать под открытым небом, чем ютиться близ бостонского дока и прозябать в этих гнетущих стенах.
– Что с тобой, дорогая? – спросил ее, вернувшись, Филип. – У тебя такой встревоженный вид. Какие-нибудь нехорошие мысли в связи с бабушкой?
– Нет-нет, – сказала Анна. – Просто вспоминала отца и дядю. Они жили здесь, возле гавани. Пока ты ходил, я глядела на эти места и вдруг стала лучше понимать братьев Конолли. Сейчас я ощущаю, как мне недостает их! Конечно, прошло много времени, и не стоило бы так грустить… – Анна подняла на Филипа глаза, тщетно пытаясь скрыть овладевшую ею тоску. – В конце концов, у меня есть ты. Это больше, чем я могла ждать от жизни.
Филип обнял ее за талию.
– Я знаю, милая, – сказал он, смыкая руки. – Все помню и хорошо понимаю тебя.
Во время длинных однообразных дней на «Морском ястребе» Анна часто рассказывала ему о своей семье. Теперь Филип имел достаточное представление об упрямом Томасе Конолли и покорившей его сердце очаровательной Кэтлин, наследнице Салливанов. Он знал также про пожар, отнявший у Анны родителей. Она поведала ему, как отец пытался вынести больную жену из пылающего дома и как они погибли вдвоем.
Вероятно, Филип действительно почувствовал, что она испытывает в эти минуты. И понял, почему ей так важна поездка в Бостон.
– Мисс Анна Роуз, я хочу сообщить вам нечто важное. В новейшую историю войдут по меньшей мере три удивительно удачливые личности. Первая – перед вами, ибо я имел счастье встретить вас. Стоя здесь, я представляю себе также Томаса и Мика, как бы парящих над этим причалом. Я не удивлюсь, если в этот самый миг они наблюдают за тобой. И, надеюсь, одобрят меня, понимая, что я буду любить тебя и заботиться о тебе всю жизнь. Я угадал, что у тебя на душе, Анна? Я ведь знаю, для чего тебе понадобилось свидание с их душами. Тебе хотелось раз и навсегда понять себя, суть своего бытия. Не потому ли ты так стремилась сюда?
Анна замерла, словно ее вдруг обдало теплой волной, но изумление тут же перешло в восхищение. Какое счастье, что судьба послала ей Филипа!
