– А ты не зря ходил а l’ecole! Ведь ты овладел большим, чем голая цифирь и сухие факты. Ты научился быть мудрецом и произносить проникновенные речи.
– Помнится, ты не всегда так считала, – хмыкнул Филип. – Я просто вне себя от радости, что ты научилась видеть во мне что-то хорошее. – Он взял Анну за руку и повел к ожидающему у обочины кебу. – Карета подана, слово за вами, мисс. Вы готовы?
Анна вдохнула глубже.
– Как никогда.
– Но помни, любимая, ты не должна долго оставаться здесь, – наставлял ее по дороге Филип. – Ты можешь поехать со мной на остров. Сан-Себастьян прекрасен в это время года – кристальная вода и белые песчаные пляжи. Ты бредешь сквозь теплый прибой, и карибский бриз играет твоими волосами. Я уже рисую себе эту картину.
Анна бросила на него лукавый взгляд:
– Вы ведете нечестную игру, Филип Бришар. Я должна хоть чуточку обжиться на Бикон-Хилл.
– Ладно, так и быть, – с покорным видом согласился Филип. – Я и сам буду вынужден подолгу отсутствовать из-за этого самого кофе. Придется надзирать за погрузкой бочек, а ты, уж прости, будешь отвлекать меня. Но, Анна, это вовсе не значит, что я отказываюсь брать тебя. Мои дела не остановят меня.
Они вернулись к причалу, чтобы сложить свои покупки на «Морской ястреб». Затем Филип вынес загодя собранные чемоданы, после чего они с Анной снова сели в экипаж и покинули порт. Пока кеб петлял по узким бостонским улочкам, она с живым интересом следила за меняющимся городским пейзажем. Миновав портовую часть, они выехали на восходящую по склону более широкую улицу с рядом нарядных домов в несколько этажей. На пересечении этой улицы с соседней был виден городской сад – ухоженные деревья, кустарники разнообразных пород, пестрый ковер цветов в благоустроенных цветниках. Над садом как верные стражи возвышались мощные ивы, ограждая своими стволами широкий пруд. Длинные свисающие ветви покачивались у воды, колыхая траву, словно подметая мягкий ковер у корней.
У входа в сад стояло несколько городских экипажей, окрашенных в яркие цвета. Праздные извозчики в ожидании клиентов клевали носами на своих сиденьях. Лошади в нарядной сбруе пощипывали траву у обочины. Анна пришла в восторг от такого великолепия.
– Взгляни только на этот замечательный сад, Филип! Где мы?
– Любовь моя, это и есть Бикон-Хилл. Пора остановиться и уточнить у прохожих, где тут… – Филип внезапно умолк, и лицо его приняло изумленное выражение. – Я даже не знаю, кого мы ищем! Я только сейчас подумал. Как фамилия твоей бабушки?
– Офелия Салливан. А дедушку звали Патрик.
Она продолжала с любопытством смотреть в окошко на ряд домов, выстроившихся вдоль Бикон-Хилл. Каждый следующий особняк казался ей красивее и параднее предыдущего.
Филип уже собирался подозвать извозчика, но вдруг развернулся и схватил Анну за руку:
– Как ты сказала? Твоего дедушку звали Патрик Салливан?
Анна растерянно кивнула, не понимая, почему Филип так взбудоражился.
– Ты что-то слышал о моем дедушке?
– А чем он занимался?
– Я точно не знаю. Помню только, мама рассказывала, что дедушка много ездил, возможно, как и ты. Он часто бывал за границей и всегда привозил ей забавные безделушки. Она хранила их в сундуке на чердаке. Там были фарфоровые куколки, всякие зверушки из дерева, какие-то шляпы с широкими полями и бумажными цветами на тулье… Но, Филип, почему ты так смотришь? Ты пугаешь меня.
А Филип уже улыбался во весь рот:
– Я знал его! Дорогая, я знал твоего деда! Пат Салливан был известным коммерсантом. Он занимался отправкой грузов и торговлей. Продавал фарфор, разные поделки, много чего, в том числе и далеко отсюда, в Европе, на Востоке. Несколько раз наши пути пересекались на Карибах, и помнится, я был благодарен судьбе, что мы торговали, разным товаром. Он был очень прижимистым, твой дедушка, Анна, и его дело всегда процветало.
– Я думаю! – согласилась Анна. – Иметь дом в таком месте! Не могу поверить, Филип, что ты знал моего дедушку. Хотя какой смысл теперь говорить об этом! – И все же чудесно, что Филип знал ее близкого родственника. Однако первая радость тотчас сменилась тревожным сомнением. – Он, кажется, был не слишком приятным человеком? – неуверенно спросила Анна. – Да?
Филип выждал несколько секунд, взвешивая ответ, и он получился весьма обтекаемым:
– Некоторые считали Пата излишне суровым. Говорили, что он держал своих подчиненных в страхе. Не знаю, перегибал ли он с послушанием, но я никогда не сомневался в его деловых качествах. Вряд ли кто-то лучше его составлял контракты и при этом не мошенничал. Твой дед неизменно соблюдал кодекс коммерсанта, и за это его уважали. Больше я, пожалуй, о нем ничего не знаю. Был ли он приятным человеком? Честно говоря, я не могу применить это определение к его характеру.
– Я предполагала, что ты не станешь кривить душой. А ты сам когда-нибудь общался с моим дедушкой?
