Ещё ни разу он этого не делал. Сначала было неудобно, но потом тело само нашло нужный темп, так, словно в нём это было заложено с самого рождения. Он двигался медленно, стараясь прочувствовать каждое мгновение, насладиться им до конца, но потом желание взяло своё, и он уже полностью потерял реальность, не сдерживая себя.
Где-то в чаще ухал филин, шуршали по траве мелкие шаги каких-то волшебных существ, но Люце было плевать. Он сейчас не смог бы остановиться даже если бы на него смотрела целая толпа людей.
- Помедленнее, Люце, или я… - жалобно простонал Кейне, кусая губы.
Но целитель лишь ускорился, жадно принимая в себя горячую твёрдую плоть, чувствуя, что его любимый больше не в силах сдерживать собственное возбуждение. Что ж, как и он сам.
Прогнувшись, за три резких, сильных движения Люце довёл до конца и себя, и Кейне, застонав сквозь плотно стиснутые зубы, подняв закрытые глаза к ночному небу и чувствуя, как тело бьёт сладкая, приятная дрожь.
Этим утром будет ровно неделя с того момента, как они ушли из Авертри. Неделя, как они принадлежат только друг другу…
Деамайн, стиснув зубы, в ярости смахнул на пол распотрошённую кроличью тушку, и она шмякнулась с противным влажным звуком, брызнув кровью на ножки стола. Мужчина поморщился, однако ничего в порядок пока приводить не стал, зная, что иначе его и без того плохое настроение станет просто ужасным, и уж тогда без жертв эта ночь не обойдется.
Днём он был спокоен и остёр на язык, как и всегда, он излучал уверенность, что позволяло другим верить, что у некроманта всё под контролем. Но правда же состояла в том, что, по сути, ни о каком контроле и речи не было. Да, он прекрасно знал, где находится Кейне и при желании мог бы поймать его в два счёта, ведь эктос не знал, что те заклинания для сокрытия магического следа, которым учил его Деамайн, распространяются только на обычных магов. Любой же некромант, а особенно столь близкий к сбежавшему, найдём его без малейшего труда… но только вот не это сейчас волновало мужчину.
В какой-то степени он был даже благодарен Кейне за то, что тот решил сбежать. Во-первых, мальчик наконец-то наберётся опыта, который ему в жизни ещё очень пригодится, и, во-вторых, отвлечёт на себя внимание всех, позволив Деамайну спокойно заниматься своими делами без малейшего риска. Каждый свой свободный час мужчина тратил только на одно: на поиск другого. Он уже спас ему жизнь, вырвав из видений этого смазливого щенка Халлрона, но это никак не помогло его найти. Он ему нужен, срочно, или хотя бы намёк на то, где и когда можно будет с ним встретиться. И именно ради этого приносил он жертвы, пачкая пальцы и кинжалы кровью, бормотал заклинания на языке Смерти, вычерчивая узоры на податливых тканях и опаляя плоть в тусклом пламени свечей. Но всё было без толку: другого охраняло нечто совершенно невероятное, такое, с чем эна-некроманту никогда не приходилось ещё сталкиваться. И можно было зарезать сотни кроликов, кур и лошадей, вероятно, даже человека, но пользы бы никакой всё равно не было. И сейчас ему оставалось только одно…
Деамайн нетерпеливо посмотрел на часы: ровно два часа ночи. Что ж, парнишка опаздывает… это нехорошо…
Конечно, вероятность того, что он не придёт, крайне мала. Некромант знал, как правильно прибирать людей к рукам, и ловко надавливал на все их больные точки. Вот у этого, например, тяжело болеет мать, и он готов на всё ради её спасения. И было бы глупо отрицать, что некромант способен её исцелить. Конечно, это будет не так-то просто, но и цена, которую мальчик заплатит…
Тяжёлая дверь, скрипнув, приоткрылась и в комнату скользнул едва различимый в полутьме силуэт, закутанный в плащ. Деамайн не сдержал торжествующей усмешки: парень пришёл, а это значит, что дело сделано.
- Ты опоздал, Алан, - добавив в голос немного угрозы, проникновенно произнёс некромант, вставая из-за стола.
Мальчик, отшатнувшись, дрожащей рукой снял капюшон, и мужчина увидел, насколько он испуган: в его зелёных глазах, ловивших отблески свеч, зрачок занимал почти всю площадь радужки, оставляя лишь тонкий светлый ободок по самому краю.
- П-простите… - запинаясь, произнёс Алан, и было слышно, насколько нетвёрд его голос.
Мальчик был испуган настолько, что явно почти ничего не соображал. Боится некроманта… неудивительно. Если честно, Деамайн бы предпочёл не связываться с ним: глупым, слабым и нарочито-надменным, стремящимся доказать, что он лучший. Только вот ничего его бравады не стоят, и, стоя перед эна-некромантом, он дрожит как осиновый лист, едва не падая в обморок от страха. Как у столь древнего и славного рода как Рованы появился на свет такой откровенно слабый во всех смыслах ребёнок? Вероятно, даже практически лишённая магического дара сестра мальчика была сильнее его морально. Впрочем, неважно. Главное, что Алан Рован способен достать то, что нужно Деамайну. И, видят, Высшие, если мальчишка этого не принёс…
- Где он? – не желая тянуть время, прямо спросил некромант, и Алан, раскрыв плащ, принялся неловко что-то искать.
