На этот раз удержать удивлённого восклицания не смог даже король. Что касается директора, то он выглядел так, словно вот-вот упадёт в обморок, как какая-нибудь впечатлительная барышня. Определённо, эффект, произведённый словами Деамайна, заслуживал всех его бессонных ночей, проведённых в поисках ученика.
- То есть… - запинаясь, начал король, - вы хотите сказать, что Люце… с некромантом?..
- Если бы вы видели Кейне, вы едва ли осудили бы выбор мальчика, - расплываясь в улыбке, сказал Деамайн.
- Возможно, но… я не хочу вас обижать, конечно, но ведь…
- Вам не стоило селить целителя в одну комнату с Кейне, - обратился Деамайн к директору, - мальчик добр, юн и прекрасен. Он не мог спокойно смотреть на то, как его соседа по комнате унижают и обходят стороной как преподаватели, так и ученики. Уверен, в постель к Кейне его толкнула жалость. Не сомневаюсь, что мой ученик при этом вовремя сумел понять, как себя нужно вести с вашим Люце и использовал все необходимые уловки для того, чтобы добиться от наивного мальчика желаемого.
- Люце старше вашего некроманта, - вяло ответил Маэн, просто чтобы хоть что-нибудь возразить вполне логичным доводом Деамайна.
- Физически – да, но по сути он ещё чистый ребёнок.
В зале разлилась неприятная тишина. Маэн сверлил некроманта свирепым взглядом, который учителя Кейне ничуть не впечатлил: за свою жизнь он и не с таким сталкивался. Наконец, обдумав всё и успокоившись, король твёрдым голосом приказал:
- Правду про Кейне и Люце узнать никто не должен. Придумайте какую-нибудь красивую историю, выставите целителя невинной жертвой. Нам не нужны скандалы, особенно те, которые касаются надежды всего королевства… на поиски сил не жалейте, хоть всю армию отправьте, лишь бы был результат. Деамайн, я знаю, что между нами есть разногласия, но, учитывая ситуацию, я надеюсь на вашу поддержку и помощь.
- Непременно, ваше величество, - некромант склонился в почтительном поклоне.
- Что ж, тогда вы можете быть свободны… а вы, Маэн, останьтесь, пожалуйста. У нас остались нерешённые вопросы.
Стоило лишь служанке закрыть двери за Деамайном, как король мгновенно растерял всю учтивость, и, обратившись к оставшемуся директору, жёстко произнёс:
- Найдите охотника на некромантов. Я заплачу столько, сколько потребуется. Этот эктос уже доказал, что на него нельзя рассчитывать. Живым он теперь никому не нужен.
- Кейне, я так не могу…
- Почему?
- Они же смотрят!
Люце мучительно покраснел, отведя глаза, и его некромант, увидев это, рассмеялся.
- Они нечисть! Лесные духи! Нас защищает круг, подойти ближе они никогда не осмелятся, - сквозь выступившие слёзы проговорил Кейне.
- Да, но…
Взгляд некроманта вдруг стал проникновенным и завораживающим. В нём плескалась едва сдерживаемая страсть, и Люце почувствовал, что его желание сопротивляться тает с каждой секундой. Он никогда не мог отказать Кейне, когда любимый смотрел на него так.
- Хочешь, я прогоню их всех? Так, что на несколько километров вокруг никого не будет? – бархатным низким голосом спросил Кейне.
Люце не мог найти в себе сил на ответ. Некромант навис над ним, уперевшись руками в сухую траву, и луна разбросала по его лицу мягкие, лёгкие тени. Прохладный ветер играл в красных прядях, и весь мир сводился лишь к одному – к образу любимого, самого дорогого человека.
Целитель просто покачал головой, и, отбросив все сомнения, приподнявшись, глубоко и жарко поцеловал Кейне, утягивая его с собой на землю.
Порыв ветра сорвал с деревьев очередную порцию пожухших листьев – чем ближе к северу, тем отчётливее чувствовался приход зимы, а ведь в Авертри до неё было ещё больше двух месяцев. Но горячее дыхание, скользящее по обнажённой коже, не давало Люце даже подумать о холоде. Он сгорал, отдавая себя их любви, отчаянно и самозабвенно, потому что больше у них уже ничего не осталось. С тех пор, как он понял, что, возможно, они вскоре оба умрут, он стал гораздо более открытым и страстным, он растерял всю свою былую скромность и скованность в движениях. Он совершенно бесстыдно вскрикивал, прижимал колени ближе к груди, впуская в себя Кейне настолько глубоко, насколько это было возможно, целуя податливые губы и стараясь отпечатать в памяти каждый миг их близости.
Люце уже почти не чувствовал боли, даже при самых резких толчках: они старались заниматься сексом как можно чаще, набрасываясь друг на друга при первой возможности, как голодные волки на добычу, кусаясь и рыча. И они всё никак не могли насытиться, им постоянно было мало. Даже во сне их тела крепко переплетались, так, что, казалось, их невозможно разделить. И потом на утро приходилось мириться с болью в затёкших руках и ногах, Люце порой даже чувствовал, что она для него даже желанна: очередное доказательство того, что и эту ночь они тоже провели вместе.
- Постой… - прошептал Люце, и, воспользовавшись паузой, подмял Кейне под себя, опускаясь на его член сверху.
