- Я хранитель этого леса, я хозяин озера. Моё имя нельзя называть, но я всегда услышу голос твоей души, зовущей меня. Поэтому не бойся: я не враг тебе, как и не враг сыну Смерти, хотя мы, рождённые Повелителем, и не любим её детей. Поэтому спрашивай, а я отвечу на те вопросы, которые действительно важны.
- Зачем ты позвал меня? – вслух спросил Люце и заметил, как волк покачал головой.
Похоже, он не слышал голосов магов, которые существовали лишь в мире людей, к которому он принадлежал лишь частично. Ему нужны были мысли, и говорить с ним нужно было совершенно на другом уровне. Поэтому Люце повторил вопрос так, чтобы он достиг Хранителя.
Наверное, со стороны они выглядели странно: парень и огромный волк, пристально смотрящие друг другу в глаза. Но их скрывал непроницаемый туман, отрезая от остального мира, чтобы никто не посмел им помешать.
- У тебя есть вопросы. Твоя душа измучена ими, она мечется, она желает ответов. И я готов тебе их дать.
- Как можно избежать Испытания?
- Разве ты это хотел спросить на самом деле?
Глаза волка хитро сузились, совсем как у человека. Наверное, если бы он обладал привычной для людей мимикой, он бы непременно улыбнулся.
- Я… да, но этот вопрос самый важный… - смутившись, мысленно произнёс Люце.
- Я не спорю с этим, он важен с точки зрения будущего. А что же с настоящим? Разве ты ни в чём не хочешь себя убедить?
Слова волка били в раны, оставленные после того, как он увидел некромантию Кейне в действии. Люце запутался, он терзал себя каждую минуту их с некромантом счастья. Он уже почти ненавидел их любовь, потому что его сущность, дарящая жизнь и исцеляющая раны, не могла выносить того тёмного, потустороннего холода, которым обдавала его душа Кейне. Разве может он так любить того, кто совершает такое?! Человеческая часть кричала, что может, и не просто может, а имеет полное право. Маг внутри же молчал, укоризненно смотря на него из глубин сердца, напоминаю ему о том, кто он на самом деле. И это было невыносимо.
- Разве правильно любить его? Ведь ты знаешь, какой он… - прошептали мысли Люце.
- Но ведь ты уже любишь, сын Творца. Твоя душа выбрала его, и ваши судьбы были связаны много лет назад. Вы принадлежите друг другу. Раньше ты это чувствовал. А сейчас тебя смущают увиденные картины жестокости, того, каким он может быть на самом деле. Но ведь ты полюбил в нём и это, ты просто не хочешь себе признаваться в таком чудовищном на твой взгляд действии. То, что он убил тех магов, как он отрубил голову Охотнице – ты любишь это до тех пор, пока ты любишь его.
Люце вздрогнул и попытался сделать шаг назад, но понял, что не в силах пошевелиться. Его душа сейчас была далеко от тела, хоть он и ощущал их связь. Ему лишь казалось, что он стоит на берегу лесного озера напротив Хранителя. Где же они были сейчас на самом деле, целитель даже предположить не мог. Он не заметил, как исчезла Лура, само озеро, окаймлённое подтаявшими снежными берегами. Остался лишь клубящийся молочный туман, не пропускавший ни единого звука снаружи.
- Ты должен усмирить свою сущность, сын Творца. Ты выбрал нелёгкий путь, но и твоему возлюбленному приходится не легче. Он создан Смертью, чтобы нести её волю в этот мир. И это вовсе не значит, что он сам хочет этого. Неужели ты хоть на миг способен подумать, что ему нравится убивать?.. Разве не сдерживался он до последнего? Разве не достаточно он страдал от одиночества, чтобы сейчас, когда всё зашло так далеко, быть преданным тобой?
От этих слов Люце бросило в жар. Он только сейчас понял, о чём на самом деле задумывался где-то на самых задворках своего сознания. Он всерьёз размышлял, не бросить ли ему Кейне, уйдя, притворившись, что ничего не было. Оставить некроманта разбираться с Испытанием, а самому исчезнуть. И даже если предположить, что они бы оба умерли, руки Люце бы были формально чисты, ведь он бы не связывал себя с убийцей, он бы стоял в стороне, будучи олицетворением добра и помощи ближнему. Король-ангел, возвысившийся на руинах души доверившегося ему любимого…
- Нет… я не такой! – закричал Люце. - Я не оставлю его! Я буду с ним, что бы ни случилось, слышишь?!
Волк склонил голову набок, и длинная белая шерсть всколыхнулась пушистой волной. Он явно слышал не слова, а всю ту бурю, которая разразилась в душе целителя, и он, похоже, был доволен тем, что там происходило сейчас. Но, как бы то ни было, для него это тоже было не единственной и не самой главной причиной для их встречи.
- Я не могу сказать тебе, как обойти Испытание, - спокойным тихим голосом произнёс волк, - оно связано со Смертью, а созданиям Повелителя её пути неведомы. Но я вижу твою судьбу, то, для чего ты пришёл в этот мир со своим даром.
Люце напрягся, чтобы не упустить ни одного из мелькающих в его голове слов, но, как оказалось, в этом не было необходимости: когда волк хотел, чтобы его услышали, этому ничто не могло помешать.
