Его проклятие, первосортное проклятие эна-некроманта, было уничтожено. Оно было сметено, быстро и небрежно, словно пыль с полки. И он даже не почувствовал этого, он узнал об этом случайно, когда взял в руки деревянную фигурку, чтобы проверить, как идут дела у целителя. И этот надоедливый рыжеволосый мальчишка, вопреки ожиданиям, был в полном порядке. Мало того, его теперь окружала такая мощная защита, которую даже Деамайн с такого расстояния пробить бы не смог. Это был уже не уровень кукол-заместителей, изготовленных с использованием волос проклинаемого. Здесь была тонкая, сильная магия, которая требовала изрядного мастерства от использовавшего её, и невероятного профессионализма и точности от того, кто хотел её снять. На ней была подпись Кейне, дразнящее-отчётливая, и потому выводившая Деамайна из себя. Либо его ученик так сильно вырос за прошедшие дни, либо воспользовался заклинаниями самого Баота, а ещё вероятнее, сделал и то и другое.
Старшего некроманта мучил вопрос: кто же мог снять его проклятие? Он, несмотря на все факты, готов был на собственную душу поспорить, что это был не Кейне. Мальчику всё же на такое сил бы пока не хватило, по крайней мере, так быстро он бы этого не сделал, да и Деамайн бы прочувствовал его попытку. Глубоко вздохнув, мужчина ещё раз взял в руки фигурку Люце и сосредоточился. Он искал въедливо, дотошно, собирая информацию по крупинкам, и его усилия были вознаграждены.
«Это кто-то из подпространства… Хранитель… да, это определённо Хранитель зачарованного леса…»
Деамайн в раздражении бросил фигурку на пол, и она, вспыхнув чадящим зелёным пламенем, рассыпалась кучкой пепла. Некромант был очень, очень зол. Казалось, что весь мир ополчился против него. Но, к счастью, у него ещё были козыри. Он прекрасно знал, что можно сделать. Он ни за что, никогда не отдаст своего ученика этому эна-целителю, который так бесцеремонно вторгся в жизнь Кейне, отняв у Деамайна его единственного, такого желанного и прекрасного ученика.
Одним щелчком пальцев некромант стащил в подпространство все необходимые ему вещи. Потом, подойдя к столу, он торопливо, но аккуратно вывел на отдельном листе:
«Маэн, передай королю, что я ушёл искать Кейне самостоятельно, от боевых магов всё равно нет никакого толку. Когда найду – приведу обратно в школу. И не пытайся исказить или утаить информацию – пергамент заколдован.
И ещё: вещи в моей комнате трогать тоже искренне не советую».
Довольно хмыкнув, Деамайн оставил записку лежать на самом видном месте, и, не закрывая дверь, торопливо покинул помещение: дорога предстояла дальняя, а успеть он должен был как можно скорее. На секунду мелькнула мысль о том, что о своей отлучке можно было бы предупредить Кая, однако мужчина отмёл её как глупую и недостойную. Предсказатель и так никуда от него уже не денется, а новый визит к нему наверняка закончится сексом – уж слишком велик соблазн отыметь драгоценного сыночка Криса прямо в фамильном доме. А лишние задержки сейчас ни к чему. На Алисандра Лаура теперь рассчитывать не приходилось – этот щенок всё равно не сможет выполнить своё предназначение. А значит нужно прибыть в Сиан раньше основной группы магов и взяться за целителя своими собственными методами. Он должен забрать его жизнь. Причём желательно так, чтобы Кейне его потом за это не ненавидел. Сложно было представить, как именно это сделать, но на размышления у некроманта было как минимум десять дней, и он не собирался расходовать их попусту, тем более что путешествие в одиночестве как нельзя лучше располагает к раздумьям.
«Что ж, Смерть, тебе лучше смилостивиться и подбросить мне парочку идей, если ты хочешь, чтобы твои сыновья заняли более достойное место в этом мире», - цинично подумал Деамайн, выходя прочь со школьного двора…
========== Глава 17 ==========
«Я не заслужил жизни, я знаю это лучше всех тех, кто меня ненавидит. Как я могу смотреть на этот свет, зная, что она исчезает? Не просто умирает, она отдаёт свою душу мне, тому, кто разрушил её жизнь, кто, в конце концов, обрёк её на страдания. Она увядает лишь потому, что я люблю её, и что я слишком слаб для того, чтобы преодолеть Испытание…»
Кейне, тяжело вздохнув, закрыл старую потрёпанную рукописную книгу, заложив нужную страницу пальцем. Ему слишком тяжело было читать строки, в которых он узнавал слишком много собственных мыслей, где так ярко рисовалось то будущее, которое могло ожидать его Люце.
