В записях Баота его чувства к Хиджар начали просматриваться явно гораздо раньше, чем сам автор это осознал. Кейне видел немного другие обороты в речи, большее внимание к деталям поведения и внешности женщины, а затем уже и долгие, так безумно похожие на его собственные рассуждения об одинокой участи некроманта, о том, что сыновьям Смерти не суждено обрести счастье и о той осторожности и отвращении, которое испытывают к ним остальные. Описания же природы и самого пути почти не было…
За два месяца Баот и Хиджар прошли из Хайтендарта до самого зачарованного леса Сиан, где некромант и решил остановиться. Он уже был полностью осознанно влюблён в женщину и поэтому, оберегая её, остался здесь, не желая больше мучить её поручениями и использовать как служанку. Хиджар, судя по записям, недоумевала, чем вызвано подобное решение, но ни о чём не спрашивала, привыкнув к тому, что всё равно её вопросы остаются без ответа.
Дальше на страницах, день от дня, текла спокойная и мирная жизнь. Летний зачарованный лес был наполнен ароматом цветов, пением птиц и ярким, кружащим голову солнцем. Здесь журчали ручьи, рыскали мелоры и сверкали зеленью сочные листья вековых деревьев. И именно среди этого неуёмного буйства жизни они с Хиджар стали любовниками.
Баот не писал подробно о том, как именно это произошло, но Кейне готов был предположить, что, вероятно, всё это не слишком отличалось от их с Люце истории. Он уже детально изучил характер южанки и был уверен, что в ней жила та же безграничная доброта, что и в его целителе, что женщина даже в самом тёмном существе видела светлые стороны. И некромант, опьянённый самым недопустимым для таких как он чувством, сделал то, что обещал — простой обряд, и к Хиждар вновь вернулась способность иметь детей.
Дальше страницы нового тома дневника были пропитаны счастьем и неверием в собственную удачу, в то, что Высшие позволили сыну Смерти зажить так же, как жили многие другие мужчины: в прекрасном доме и с любимой женщиной. И уж совсем безграничной стала радость некроманта, когда через две недели он почувствовал, что Хиджар беременна.
Сегодня утром я проснулся рядом с ней и увидел знак, который ни с чем нельзя спутать. Её энергия, всегда такая воздушная и чистая, расходилась широкими волнами по всей комнате, дрожа и переливаясь. Я, не сразу поняв, в чём дело, позволил своему дару всмотреться глубже, в самую её сердцевину, и не было предела моему счастью, когда я увидел знак Матери, это простое, но такое потрясающее пересечение двух линий. Хиджар носит моего ребёнка! Раньше я и предположить боялся такое, я посмеялся бы над любой предсказательницей, увидевшей это в моей судьбе. А теперь рядом моя женщина, и она отмечена самой щедрой из Высших. Теперь я готов поверить в то, что и у некроманта жизнь может пройти не в одиночестве.
Ещё несколько страниц были посвящены, в основном, планам Баота на будущее. И вновь Кейне видел в древнем некроманте себя. Устроиться на какую-нибудь службу (ведь с его силой это не проблема), построить или купить дом в каком-нибудь небольшом городке (ведь он не выносит суеты), и долго-долго, до конца своих дней жить рядом с любимым человеком. Мужчина, представший в начале дневника довольно мрачным человеком, нетерпимым к людям и ищущим одиночества, в этих строках больше напоминал провинциального студентика, поступившего в Высшую Школу Магии в столице и переполненного самыми радужными мечтаниями о безоблачном будущем. И точно так же, как этот гипотетический молодой человек, Баот не думал о том, что его счастье вполне может быть скоротечным.
