— Как видишь, здесь — двери шлюз-камеры, а там — три двери с автоматическим замком, — сказал он. — В крайнем случае ты можешь попытаться забаррикадироваться здесь, и, может быть, еще здесь и здесь, хоть это и нелегко… А если ты окажешься перед вот этим шлюзом, то место оператора и вот эта область будут лучше всего.
— Вот здесь можно пройти? — Сага показала место на плане.
— Да, а вот здесь — нет. — Йона пометил крестиком дверь, которую нельзя было одолеть, не имея карточки и не зная цифрового кода.
— Запрешься и будешь ждать помощи… — Карлос зашуршал лежащими на столе бумагами. — А если что-то пойдет не так на более поздней стадии, я хочу показать тебе…
— Погоди, — перебил Йона. — Запомнила чертеж?
— Да.
Карлос вытащил большую карту местности возле больницы.
— Первым делом спасательная машина въедет сюда. — Он указал дорожку позади больницы. — Остановим ее с краю площадки для отдыха… Но если ты не сможешь выбраться сюда, просто беги в лес вот к этой точке.
— Хорошо.
— Спецгруппа, вероятно, пойдет сюда… и по подземному коридору, будет зависеть от сигнала тревоги.
— Если о задании не станет известно, мы можем вывести тебя из игры и восстановить реальное положение вещей, — сказал Вернер. — Ничего не произойдет, мы восстановим прежние данные в базе Управления судопроизводства. Тебе не выносили приговор, тебя никуда не заключали.
В комнате воцарилась тишина — словно все неправдоподобие задачи вдруг предстало во всей своей непривлекательной ясности.
— Сколько человек вообще верит, что я выполню задание? — тихо спросила Сага.
Карлос неуверенно кивнул и что-то пробормотал.
Йона только покачал головой.
— Может быть, ты его выполнишь, — произнес Поллок. — Но задание это трудное и опасное.
— Ты постарайся, — сказал Вернер и на миг положил ей на плечо свою большую руку.
Сага забрала составленную Поллоком биографическую справку с собой, в розовую спальню с изображениями Беллы Торн и Зендаи на стенах. Через пятнадцать минут она вернулась на кухню. Медленно вошла, остановилась посредине. Тень от длинных ресниц дрожала на щеках. Мужчины замолчали. Все взгляды устремились на хрупкую фигурку с бритой головой.
— Меня зовут Натали Андерссон, у меня шизоидное расстройство личности, которое сделало меня интровертом, — начала Сага, садясь на стул. — А еще у меня периодически бывают психотические состояния, с эпизодами буйного поведения. Поэтому я принимаю трилафон. Теперь мне хватает восьми миллиграммов, три раза в день. Маленькие белые таблетки… из-за них у меня болит грудь, и я не могу спать на животе. Еще мне дают циправил, тридцать миллиграммов… или сероксат, двадцать миллиграммов.
Говоря, она незаметно включила крошечный микрофон, который спрятала за пояс.
— Во время тяжелых обострений мне делают инъекции риспердала… и оксасканда при побочных эффектах…
Скрыв руки под столешницей, Сага сняла защитную пленку с клейкой части и быстро закрепила микрофон под столом.
— Перед Карсудденом и приговором в Упсальском суде первой инстанции я сбежала из психиатрического отделения амбулатории в Бальсте. Убила человека на детской площадке за школой Гредельбю в Нивсте, а через десять минут — еще одного, на дорожке, которая вела к его дому на Даггвэген…
Микрофончик отклеился от стола и упал на пол.
— После ареста меня отправили в спецотделение психиатрии в Академическую больницу, вкололи в ягодицу двадцать миллиграммов стесолида и сто миллиграммов цисординола, потом на одиннадцать часов пристегнули к койке, а потом я пила геминеврин… вечно ледяной… у меня потекли сопли и стала жутко болеть голова.
Натан захлопал. Йона нагнулся и поднял микрофон.
— Чтобы приклеилось, надо подержать четыре секунды, — улыбнулся он.
Сага взяла у него микрофон, посмотрела, повертела в руках.
— Мы пришли к согласию насчет новой личности? — спросил Вернер. — Через семь минут я должен внести тебя в базу Управления судопроизводства.
— По-моему, звучит хорошо, — сказал Поллок. — Но до вечера ты должна успеть запомнить правила Бальсты, знать имена и внешность тамошнего персонала и пациентов.
Вернер согласно кивнул Поллоку и поднялся, пробасив, что работающий под прикрытием агент должен безупречно знать каждую мелочь из своей «биографии», чтобы никто не смог раскрыть его.
— Нужно стать единым целым со своей новой личностью, не задумываясь проговорить телефонный номер или вызубренные имена членов семьи, дни рождения, адреса, по которым ты жил, домашних животных, которые у тебя были, личный номер, школы, учителей, места работы, коллег и их привычки…
— Хотя мне кажется, это ложный путь, — перебил Йона.
Вернер замер на полуслове и перевел взгляд на Йону. Карлос занервничал, стал собирать в ладонь крошки со стола. Натан с изумленной улыбкой откинулся на спинку стула.
— Я все заучу, — сказала Сага.
Йона спокойно кивнул и посмотрел ей в лицо. Глаза его потемнели, как свинец.
— Поскольку Самюэля Менделя больше нет в живых, — произнес он, — я скажу, что он был поразительно способным и знающим агентом, который мог работать под прикрытием долгое время… то, что называется
