— Самюэль? — скептически спросил Карлос.
— Не могу сказать откуда, но он знал, о чем говорил, — сказал Йона.
— Он работал на Моссад? — спросил Вернер.
— Могу только сказать, что… когда он рассказывал о своем методе, я понял, что он прав, поэтому я стал запоминать все, что он говорил.
— Нам уже известны все методы, — напряженно сказал Вернер.
— Когда долгое время работаешь под прикрытием, говорить надо как можно меньше и короткими фразами, — начал Йона.
— Почему короткими?
— Просто будь собой, — продолжал Йона, обращаясь только к Саге. — Не изображай чувства, не изображай гнев или радость, всегда точно знай смысл того, что говоришь.
— Ладно, — выжидательно сказала Сага.
— И самое главное, — продолжал Йона. — Всегда говори только правду.
— Правду, — повторила Сага.
— Мы обязательно напишем тебе нужные диагнозы, — объяснил комиссар. — Но ты утверждай, что здорова.
— Потому что это правда, — прошептал Вернер.
— Тебе даже не нужно признавать свои преступления. Стой на том, что все это вранье.
— Потому что тут я не вру, — сказала Сага.
— Вот черт, — выругался Вернер. — Черт.
Лицо Саги расслабилось, когда она поняла, что Йона имеет в виду. Она проглотила комок в горле и медленно спросила:
— А когда Вальтер поинтересуется, где я живу, я отвечу, что живу в Сёдере, на Тавастгатан?
— Тогда запоминай ответы, если он спросит несколько раз.
— Если он спросит о Стефане, рассказать правду?
— Это для тебя единственная возможность оставаться правдивой и помнить, что ты уже сказала.
— А что, если он спросит, кем я работаю? — рассмеялась Сага. — Сказать, что я комиссар Службы безопасности?
— В психиатрическом отделении вполне сойдет, — улыбнулся Йона. — Но в остальных случаях… если он задаст тебе вопрос, ответ на который тебя разоблачит, ты просто не отвечай, это абсолютно естественная реакция. Не хочешь отвечать — и все.
Вернер, улыбаясь, почесал голову. Собравшиеся воодушевились.
— Теперь я начинаю верить в эту затею, — сказал Саге Поллок. — Напишем судебно-психиатрическое заключение, добавим приговор — но ты просто будешь говорить все как есть.
Сага встала из-за стола и с совершенно спокойным лицом произнесла:
— Меня зовут Сага Бауэр. Я здорова и невиновна.
Натан Поллок сидел возле Вернера Сандена. Тот ввел пароль в судебную базу данных и набрал код из двенадцати цифр. Вместе Поллок с Вернером добавили обвинение, исковое заявление и описание судебного разбирательства. Они квалифицировали преступления Саги, составили судебно-психиатрическое заключение и описали, как упсальский суд первой инстанции признал подсудимую виновной в двух особо жестоких преступлениях, совершенных с прямым умыслом.
Карлос одновременно заносил преступление Саги, приговор и наказание в базу данных Государственного полицейского управления.
Вернер же зашел в базу судебной медицины, скопировал туда судебно-психиатрическое заключение, зарегистрировал результаты обследования и широко улыбнулся.
— Как у нас со временем? — спросила Сага.
— По-моему, отлично. — Вернер посмотрел на часы. — Ровно через две минуты члены Управления пенитенциарных учреждений сядут за стол, и начнется срочное совещание. Они увидят, что записано в базе данных Государственного управления судопроизводства… и примут решение о переводе двух пациентов в специальное отделение Лёвенстрёмской судебной психиатрии.
— Вы так и не сказали, зачем нужны два новых пациента, — сказала Сага.
— Затем, чтобы ты не так бросалась в глаза, — ответил Поллок.
— Мы полагаем, что если через тринадцать лет вдруг объявится новый пациент, Вальтер что-нибудь заподозрит, — пояснил Карлос. — Но если сначала привезут пациента из закрытого корпуса Сетера, а через пару дней — еще одного, из Карсуддена, есть надежда, что Вальтер не будет присматриваться к тебе слишком внимательно.
— Тебя переводят, потому что ты опасна и склонна к побегу… а другого пациента — потому что он сам потребовал перевода, — добавил Поллок.
— Ну, Саге пора, — объявил Вернер.
— Завтра вечером ты заснешь в больнице Карсудден, — сказал Поллок.
— Объясни своим близким, что едешь в секретную командировку за границу, — начал Вернер. — Кто-нибудь пусть позаботится о счетах, домашних животных, комнатных цветах…
— Я это устрою, — перебила Сага.
Йона поднял ее куртку, которая так и валялась на полу, подержал, пока Сага вдевала руки в рукава.
— Выучила правила? — тихо спросил он.
— Говорить мало и короткими фразами, точно знать, о чем говоришь, и придерживаться правды.
— У меня есть еще одно правило. Зависит, конечно, от человека, но Самюэль говорил, что надо избегать разговоров о своих родителях.
Сага пожала плечами:
— Ладно.
— Если честно, я не знаю, почему он считал это правило таким важным.
— Слушать советы Самюэля весьма разумно, — безмятежно вставил Вернер.
— Согласен.
Карлос сунул в пакет два бутерброда, протянул Саге.
— Напоминаю: когда ты в больнице — ты пациент… у тебя нет доступной полицейскому информации, у тебя нет полицейских полномочий, — серьезно сказал он.
Сага выдержала его взгляд:
— Я знаю.
— Необходимо, чтобы ты понимала это, если понадобится увозить тебя оттуда.
