— Пойду домой, отдохну, — тихо сказала Сага.
Она сидела на табуретке у двери, зашнуровывая ботинки, когда Йона вышел в прихожую и опустился перед ней на корточки.
— Еще немного — и передумывать будет поздно, — прошептал он.
— Я хочу выполнить это задание, — улыбнулась она, глядя ему в глаза.
— Знаю. Все будет хорошо, только не забывай, насколько опасен Вальтер. Он влияет на людей, меняет их, разрывает их души…
— Я не пущу Вальтера к себе в голову, — самоуверенно заявила Сага, поднялась и начала застегивать куртку.
— Он как…
— Я сильная девочка.
— Это мне известно.
Йона придержал ей дверь и вышел следом, на лестничную площадку. Он колебался, и Сага прислонилась к стене.
— Что ты хочешь сказать? — мягко спросила она.
На несколько секунд воцарилась тишина. Лифт стоял на этаже. Где-то на улице пронеслась, воя сиреной, машина.
— Вальтер сделает все, чтобы бежать, — сурово сказал комиссар. — Не допусти этого. Ты мне как сестра, но лучше тебе умереть, чем дать ему сбежать.
Андерс Рённ сидел за большим столом для совещаний и ждал. Часы показывали уже почти половину шестого. В светлом безликом кабинете присутствовали двое представителей больничного правления, двое — от общей психиатрии, главный врач Роланд Брулин и шеф больничной службы безопасности Свен Хоффман.
Директор больницы Рикард Наглер все еще говорил по телефону. Секретарша поставила перед ним стакан чаю со льдом.
С низкого неба медленно падал снег.
Разговоры в кабинете смолкли, когда директор отставил пустой стакан, промокнул рот и объявил заседание открытым.
— Хорошо, что все смогли прийти, — начал он. — Час назад я разговаривал с чиновником из Государственного управления пенитенциарно-исправительных учреждений.
Улеглись последние шепотки, и в кабинете воцарилась тишина.
— В Управлении решили, что специальное отделение нашей больницы должно принять, с коротким интервалом, двух новых пациентов, — продолжил директор. — Мы ведь избаловались, у нас тут всего один… немолодой и спокойный.
— Потому что он выжидает, — серьезно сказал Брулин.
— Я созвал совещание, чтобы выслушать ваше мнение о том, что это может значить для безопасности и общего наздора, — продолжил директор, не обращая внимания на замечание Брулина.
— Что за пациенты? — спросил Андерс.
— Оба, естественно, крайне опасны. Один сидел в закрытом корпусе в Сетере, второй — в судебно-психиатрическом отделении Карсуддена после…
— Мы не справимся, — перебил Брулин.
— Наше отделение рассчитано на трех пациентов, — терпеливо напомнил директор. — Настали новые времена, надо экономить деньги, мы не можем…
— Да, но Вальтер… — Брулин замолчал.
— Что вы хотели сказать?
— Мы не сможем содержать больше одного пациента, — сказал Брулин.
— Но принять их — наша прямая обязанность.
— Найдите отговорку.
Директор устало рассмеялся и покачал головой:
— Вы всегда видели в нем чудовище…
— Я не боюсь чудовищ, — перебил Брулин. — Но я знаю достаточно, чтобы бояться Юрека Вальтера.
Директор с улыбкой посмотрел на главного врача, потом что-то прошептал секретарше.
— Я здесь новичок, — произнес Андерс. — Разве из-за Вальтера когда-нибудь возникали проблемы?
— Из-за него пропала Сусанна Йельм, — ответил Брулин.
В кабинете стало тихо. Врач из общей психиатрии нервно снял очки и тут же снова надел.
— Я слышал, она в отпуске… думал — работает над научным проектом, — тихо сказал Андерс.
— Мы называем это отпуском, — пояснил Брулин.
— Я бы хотел знать, что случилось. — Андерс почувствовал, как внутри у него поднимается глухая тревога.
— Сусанна тайком пронесла письмо от Вальтера, но передумала. — Брулин уставился в стол. — Позвонила мне и все рассказала. Она была, не знаю, как сказать… плакала не переставая, клялась, что сожгла это письмо… Думаю, она и правда это сделала — она была очень напугана и твердила, что никогда больше не войдет к Вальтеру.
— Она взяла отпуск, — заметил директор, пошелестев бумагами.
Кое-кто улыбнулся, остальные сидели с озадаченным видом. Начальник службы безопасности спроецировал план отделения на белый экран.
— С точки зрения безопасности у нас нет проблем с тем, чтобы принять еще нескольких пациентов, — сдержанно сказал он. — Но в первое время нам придется быть постоянно готовыми к сигналу тревоги.
— Юрек Вальтер не должен видеть других людей, — настаивал Брулин.
— Но теперь ему это предстоит… Вам придется просто решить это технически. — Директор посмотрел на собравшихся.
— Так нельзя… Занесите в протокол: я отказываюсь нести ответственность за специальное отделение, пусть оно просто перейдет в ведение общей психиатрии или выделится в самостоятельное…
— Вы преувеличиваете.
— Именно этого Вальтер ждал тринадцать лет. — Голос у Брулина срывался от волнения.
Он встал и, ничего больше не говоря, вышел из кабинета. Тени снежинок медленно скользили вниз по стене с белой маркерной доской.
— Я уверен, что смогу контролировать трех пациентов независимо от их диагноза, — медленно проговорил Андерс и откинулся на спинку стула.
Собравшиеся удивленно посмотрели на него. Директор положил ручку и приветливо улыбнулся.
