— Брак?.. — Прошептала Анна. — Люди — брак?!
— Для Оотэ — да.
— Они живы?
— Не знаю. Забраковав их, Оотэ переставала ими интересоваться.
— Может, хоть кто-то… хоть один — и мы можем его найти?
— Ты этого хочешь?
— У меня был брат, близнец, он умер сразу после рождения. Получается, он тоже был… брак. И мой… — Анна замерла в прострации, глядя прямо перед собой. Ивайр никогда, даже в самый первый день, не видел её такой подавленной, даже разбитой. — Ты убил её? — Спросила она через несколько секунд. Он понял, кивнул:
— И не очень быстро.
— Хорошо. — Прошептала Анна. — Пусть это грех, Господи, но это хорошо.
Они поднимались в крипт, и пятна зеленоватого света бежали безостановочно по лицам и одежде. Анна стояла близко к Ивайру, испытывая ребяческое желание прижаться к нему в поисках утешения, но не решаясь — не знала, как он отреагирует. Пережитое оказалось слишком даже для неё. Воздействие маяка произвело на неё сокрушительное впечатление; всё остальное только усугубило стресс.
— А если у них есть ещё маяк? — Спросила она вдруг. — И я, как овца, снова потянусь к нему?
— Возможно. — Ответил он. — Но не факт. Я запомнил его устройство. Я говорил тебе, что гениальный механик?.. Я сделаю глушилку. Нам с тобой обоим она просто необходима.
— Спасибо. — Прошептала Анна, и всё-таки прижалась щекой к его груди.
Какие-то мгновения ей казалось, что он отстранится. Но его рука легла ей на плечи, и она вздохнула с облегчением. Ей так надо было, чтобы её обняли и утешили! Как мало этого было в её жизни! Она всегда была сильной, слишком сильной, и играла роль утешителя других до тех пор, пока чуть не сломалась. Даже на похоронах собственного сына она утешала его бабушку, глотающую сердечные капли, Неродную бабушку, даже мужа — и никто из них не подумал, насколько нуждается в утешении она сама.
Ивайр молча обнимал её, и последние крохи недоверия таяли, не выдерживая его собственных эмоций. Может, он и не прав, но какая разница? Какая теперь, ко всем демонам ночи, разница!
