Пьесы полностью

Всплеск пламени за окном, оглушительный взрыв, и наступает мертвая тишина. Немая сцена.

З а т е м н е н и е.

Берег Волги. Ночь. У берега — корма лодки и одинокая береза, у которой стоит  С а в и н к о в, скрестив руки на груди. Он слушает  Ф а л а л е е в а. Через Волгу, сквозь фермы моста, видно, как горит Ярославль. Дым пожарища заволакивает луну. В отдалении гремит канонада.

Ф а л а л е е в. Слышите? Наше дело в Ярославле гибнет!

С а в и н к о в (спокойно). Неправда.

Ф а л а л е е в. Этот мост был наш, а теперь…

С а в и н к о в. Знаю.

Ф а л а л е е в. Ярославль горит…

С а в и н к о в. Вижу.

Ф а л а л е е в. Наступали мы. Теперь наступают они. Наши силы тают, их силы растут.

С а в и н к о в. Неправда.

Ф а л а л е е в. Первый Советский полк пошел против нас. Твердо с нами только монахи Спасского монастыря и офицерские ударные отряды. Они истекают кровью.

С а в и н к о в. Знаю.

Ф а л а л е е в. Это не все. Я должен вам сказать, что Перхуров бежал. Генерал Сомов застрелился.

С а в и н к о в. Оба трусы.

Ф а л а л е е в. Бежали все лидеры меньшевиков и эсеров.

С а в и н к о в. Подлецы.

Ф а л а л е е в. Но и это еще не все, Борис Викторович. Самое страшное, потому что совершенно для меня непонятное… это то, что…

С а в и н к о в. Говорите.

Ф а л а л е е в. Вы сказали: надо снять голову, остальное само развалится. Мы расстреляли всех главарей красных в Ярославле, у них появились новые — какие-то Волгины, Столбовы, Громовы, Будкины, которых мы никогда не знали, не брали в расчет. И вот они уже окружают нас. Мы в кольце. Мы разбиты…

С а в и н к о в. Ложь! Вы узко мыслите, Фалалеев. Вы мыслите ярославским масштабом. Плохо в Ярославле, но это не вся Волга и тем более не вся Россия! Вы ослепли от страха! (Иронически.) Вы меня-то хоть видите или нет? Я — здесь.

Ф а л а л е е в. Я вижу и поражен вашей смелостью. Вернуться в такое пекло…

С а в и н к о в. Борьба — всегда пекло, и только слабые этого не понимают. Я, кажется, ошибся в вас, Фалалеев.

Ф а л а л е е в. Нет-нет, Борис Викторович, я с вами, я с вами…

С а в и н к о в. Слушайте. Для паники нет оснований. На всем Поволжье- — восстание. Завтра из Архангельска сюда прибудет десант союзников. Я прощаю вашу минутную слабость. Я назначаю вас вместо Перхурова. Во что бы то ни стало держитесь до прихода союзников в Ярославль. На всякий случай, если все же поражение, — вот вам явка в Самару. (Дает конверт.) Идите. Я еще верю в то, что вы можете искупить свою вину в бою. Я верю в победу. Хочу думать, что и вы тоже верите. Верите?!

Ф а л а л е е в. Верю. Пойду. Все сделаю… А вы, Борис Викторович?.. Вы в Рыбинск?

С а в и н к о в. Нет. В Рыбинске нас кто-то предал. Кто?

Ф л е г о н т (появляясь из-за березы). Я!..

С а в и н к о в (Фалалееву, вынувшему наган). Спокойно… Идите, Фалалеев. И делайте то, что я вам поручил. Берегите себя. Будьте трижды осторожны. Идите. Я буду говорить с ним глаза в глаза… Так надо, Фалалеев! Идите!..

Ф а л а л е е в (пожав плечами). Слушаюсь… Прощайте. (Уходит.)

С а в и н к о в (Флегонту). Это неправда, что ты нас предал в Рыбинске! Я хорошо знаю, что не ты. Но почему тебя Дзержинский не расстрелял?

Ф л е г о н т (усмехаясь). Он бы сделал большую ошибку.

С а в и н к о в. Ты потерял веру?

Ф л е г о н т. В тебя, Савинков!

С а в и н к о в. В дело наше ты потерял веру, а я верю в него. И если я верю, то иду до конца. Ты знаешь меня, Флегонт. Ты знаешь, что у меня не было дня, часа, минуты, не было таких обстоятельств, при которых я искал бы личной выгоды, добивался бы личных целей…

Ф л е г о н т. Оправдываешься, Савинков! Лжешь! Обманываешь, как всегда!

С а в и н к о в. Это я опутан паутиной всевозможного обмана и лжи! Посмотри, этот черный дым закрывает от нас небо. При пожаре не ищут причину, а заливают огонь. Зачем нам с тобой калину ломать? Вода найдет свой путь. Ты пойдешь со мной, как прежде. Я прощаю тебя. Ну?

Ф л е г о н т. Он прощает меня?! Ха! Нет, больше не обманешь. Не говори мне о дружбе. Врешь!

С а в и н к о в. Флегонт, что ты говоришь, Флегонт?! Мне больно. Я плачу, Флегонт…

Ф л е г о н т. Грязи слезой не смоешь, тем более не смоешь крови! Тебе всегда нужны были только исполнители. Вождь! Ха! А мы для тебя — толпа! Но ты оказался ниже любого из нас! Когда я понял это — у меня все оборвалось в душе. Кому я верил? Во что? И сейчас ты лжешь! Я слышал, как ты только что врал человеку и послал его на смерть. Там, за Волгой, льется кровь обманутых тобой. Цвета России! Это ты их позвал спасать Россию? Умирать за нее. А сам бежишь…