Пьесы полностью

С а в и н к о в. Ты хочешь моей смерти? Я не верю, Флегонт, что ты сможешь убить меня!..

Ф л е г о н т. Смогу!

С а в и н к о в (спокойно). Ну что ж… Да святится воля твоя, Флегонт. Стреляй в мои глаза…

Ф л е г о н т. И в глаза!.. (Вынимает револьвер, но его бьет в спину ножом инок  А л е ш а, появившийся сзади.)

Флегонт роняет револьвер и, обхватив руками березу, повисает на ней.

С а в и н к о в (иноку). Спасибо, Алеша.

Ф л е г о н т (оглянулся на инока, Савинкову). Ах, как же это я забыл, что, говоря с тобой, надо оглядываться назад… Поздно вспомнил… На!.. Возьми!.. В твою подлую рожу бросаю свою жизнь… Подавись!.. (Выпускает из рук березу и скатывается вниз.)

С а в и н к о в (иноку). Вот так, Алеша… Пропала вера — пропал человек… Прощай, Флегонт… Сейчас ты уже ничто. Тлен. Разве что удобришь собой эту березу… русскую… (Оглядел дымное небо, горящий город, вздохнул.) Прощай и ты, немытая Россия, страна рабов… (Осекся.) Устал я… Пойдем, Алеша!.. (Садятся в лодку.) Ты — на весла, а я прилягу на корме… устал я…

Отплывают.

Не надо рывками, Алеша. Веди лодку спокойней, не делай веслами всплесков… Тише… Тише… Вот так… Я немного подремлю…

Плывут.

Кажется, проиграл я эту партию… проиграл… кажется… Я сказал: «кажется»… не ловите меня на слове, господин Ленин. И радоваться вам еще рано. В Ярославле вы мне объявили только «шах королю»… Кто кому объявит «мат», пока неизвестно. Ярославль не один город в России, и у нас еще много времени впереди… Да-да, конечно, время работает только на вас, и это конечно же неизбежно… (Смеется.) Нравится мне эта ваша фанатическая убежденность… Я сам такой… Я люблю сильных противников и я еще сыграю с вами новую партию!.. В другое время и в другом месте… И тогда мы посмотрим, кто кого?! Да-да. Знаю. Вы тоже любите так говорить: «Вопрос стоит именно так, а кто кого — покажет время…»

Эхо: «…покажет время… время…»

Лодка исчезает за густой пеленой дыма. Рассветает. И вот уже чистая река, и над ней — чистое небо, и красивый новый город на высоком берегу Волги сверкает в ярких лучах солнца, а в звуках торжественной музыки — аккорды из «Интернационала» и Гимна Советского Союза, и медленно закрывается

З а н а в е с.

1 сентября 1978 г.

И в а н.

В е р а.

М и т я.

Е г о р о в.

А н т о н и н а.

К р о ш к и н.

Г е н е р а л.

Н а ч ш т а б а.

А д ъ ю т а н т.

Т е л е ф о н и с т к а.

С т а р ш и н а.

М а т р о с.

С о л д а т .

Р а б о ч и й.

Ч а с о в о й.

К о м с о р г.

М а к с и м.

С т а р и к.

С т а р у х а.

Ж е н щ и н а.

С а н и т а р к а.

В р а ч.

П е р е в о д ч и ц а.

Р а н е н ы й.

П е р в ы й  с а н и т а р.

В т о р о й  с а н и т а р.

Т р у с.

Я з ы к.

Н е м е ц к и й  с о л д а т.

Н е м е ц к и й  г е н е р а л.

Г о л о с а  о т ц а  и  м а т е р и  И в а н а.

С о л д а т ы, м а т р о с ы, ж и т е л и  С т а л и н г р а д а, н е м е ц к и е  с о л д а т ы.

В мелодии оркестра — рев самолетов, вой авиабомб, свист снарядов и мин. Кругом вспышки разрывов. До самого горизонта горит в степи хлеб. В дым и гарь заходит красное солнце…