Пьесы полностью

Р о м а н  И р т ы ш е в  (И р т ы ш) — из Москвы.

О л е г  Д о р о ж к и н — из Москвы.

М а ш а  Р о м а ш к и н а — из Мордовии.

Л ю б к а  О б и д н а я — с тихого Дона.

В а с я  С м о л к а — из Новороссийска.

Л е н я  Ч е р н ы х — из Одессы.

П е т я  К р у ч е н ы х — из Одессы.

В а д и м  Л о м о н о с — из разных городов.

Ф е д о р  Д у м а — из Донбасса.

С о н ь к а — из Таганрога.

Т ю л ь к и н а — из Костромы.

А й г у л ь — из Алма-Аты.

С а б и т — из местных.

П ь я н ы й — тоже местный.

Б е л о б р ы с ы й }

Ч е р н я в ы й }

Д е в у ш к а } — приехавшие на стройку молодые ребята.

Место действия — большая стройка на востоке нашей страны. Время действия — наши дни.

Осень. По небу стремительно летят облака, то закрывая, то открывая солнце. Над крышами и стенами строящегося города высятся устремленные в небо стрелы подъемных кранов. На переднем плане кирпичное двухэтажное здание, из дверей которого выходят  р е б я т а  с рюкзаками и чемоданами в руках. Впереди  И р т ы ш — красивый, видный парень. Он ставит свой чемодан на землю и садится на него верхом. Все вошедшие тоже присаживаются. Входит  О л е г  Д о р о ж к и н — небольшого роста парень, одетый в костюм монтажника-верхолаза, — и молча садится на ступеньки крыльца. Ребята смотрят на него, посмеиваясь.

Л е н я (наигрывая на аккордеоне). «Прощай, любимый город…»

П е т я (Лене). Тсс… (Всем.) Тихо! (Указывая на Олега.) Чапай думает.

Все смеются. Олег молчит.

И р т ы ш (оглядывая здание). Да-а… Жаль. Жаль мне тебя, наша славная громадина! Мы тебя воздвигли своими руками, и мы же уходим от тебя… своими ногами…

Смех.

А больше всего мне жаль нашего бригадира. Ну как, ну кем он теперь, болезный, будет руководить, когда вся бригада через полчаса…

Л е н я. Ту-ту-у! (Играет «Бегут, бегут пути-дороги…»)

Вбегает взъерошенный  В а с я  С м о л к а — смуглый живой паренек, одетый так же, как и Олег. Из карманов у него торчат газеты, за пазухой — бутылки с кефиром, в руках — булки. Он на ходу жует.

С м о л к а. Что я слышал! Это правда?! Иртыш, это правда?

И р т ы ш (иронически). А ты спроси у товарища Дорожкина. Ему по положению полагается знать, где правда, а где ее нет.

С м о л к а. Олег, что же ты молчишь? На, я для тебя захватил в буфете. (Дает ему бутылку кефира и булку.) Говори, Олег!

Олег молчит.

Л е н я. Он уже охрип от этого мероприятия! (Смеется.)

С м о л к а (выходящему из дверей с вещами здоровенному парню). Куда собрался? Не пущу!

Л о м о н о с (чрезмерно ласково). Вася, отвали в сторонку, так? (Повышая голос, берет Смолку за ворот.) Ты же знаешь, Вася, что я кефиру не пью. Непьющий я, так?

И р т ы ш (Ломоносу). Вадим, не трогай Смолку. Это страшный человек. Он мешок книг прочел, «Войну и мир» наизусть знает!

Л о м о н о с. «Мешок книг наизусть»! Ха-ха-ха! (Восторженно, ко всем.) Вот дает, собака Иртыш!

С м о л к а (Ломоносу). Чему ты, собственно, обрадовался? Тому, что семь классов и то не осилил, дурочкин зять?! Ну, люблю книги. Это позор, да? В них всё! (Вынимает из кармана брошюру, раскрывает.) Вот, например… (Хочет читать.)

И р т ы ш (опережая Смолку). Все хорошо, что неплохо, и все плохо, что нехорошо! Волга впадает в Каспийское море! Мед слаще критики! Поднимай, Вася, окурок на принципиальную высоту! Дави нас своей высокой «ерундицией»!

Все смеются.

Л о м о н о с. Волга впадает… Мед слаще… Окурок принципиальный… (Падает на крыльцо, нарочито громко смеясь и корчась.) Помираю… Раскалываюсь… Ой, ой! Вот дает, собака Иртыш!