Пьесы полностью

И в а н (повернувшись, как от выстрела). Мое! (Быстро поднимает автомат, вытягивается.) Гвардии…

Г е н е р а л (строго). Гвардии — тем более оружие рано бросать, солдат, война еще не кончена.

С а н и т а р к а. Не ругайте его, товарищ генерал, он же… ведь она-то… которая умерла токи… бредила всю ночь, его все звала, он пришел, а она вот нате… умерла, только признала его и…

Г е н е р а л (после паузы). Ясно… (Ивану.) Тяжело тебе досталась победа, солдат… но плакать нам не положено… (Носовым платком вытирает Ивану слезы.)

Входит  Н е м е ц к и й  г е н е р а л. Он в халате, надетом поверх своей военной формы. С ним  Л е й т е н а н т - п е р е в о д ч и ц а  и  д в а  а в т о м а т ч и к а.

П е р е в о д ч и ц а. По разрешению командования немецкий генерал осматривает госпиталь военнопленных…

Н е м е ц к и й  г е н е р а л (посмотрев на Ивана, Переводчице). Мерквюрдигес бильд. Дер руссише зольдат, дер зиегер вайнт, унд дер генераль вишт им ди тренен мит тюхлайн аб. Их ферштее дизе зентименталитет нихт. (Пожимает плечами.)

Г е н е р а л (устало). Что он сказал? Я не расслышал.

П е р е в о д ч и ц а. Он сказал — странная картина. Русский солдат-победитель плачет, а генерал утирает ему платочком слезы. Это сентиментально. Он не понимает.

Г е н е р а л (сдерживая гнев). Переведите ему… Этот солдат плачет в день своей победы потому, что, ухаживая за больными военнопленными и заразившись от них тифом, только что умерла его невеста.

П е р е в о д ч и ц а. Дизер зольдат вайнт ам таг зигес, дэн зайне браут ист фор курцем гешторбен. Зи хат крайне кригсгефакгене гепфлегт унд зихь дорт ангештект.

Пауза.

Н е м е ц к и й  г е н е р а л. О!.. Хехст хуманиш!..

П е р е в о д ч и ц а. В высшей степени гуманно.

Н е м е ц к и й  г е н е р а л. Меншенлибе!..

П е р е в о д ч и ц а. Человеколюбие.

Н е м е ц к и й  г е н е р а л. Меншлихкайт!..

П е р е в о д ч и ц а. Человечность…

Большая пауза. Молча стоят Генерал, Врач и Санитарка, скорбно опустив головы; Немецкий генерал — по стойке «смирно», за ним застыли наши автоматчики и Переводчица, только что сказавшая последнее слово. Иван, неотрывно смотрящий на покрытую шинелью Веру, медленно идет к ней. Ему загораживают дорогу Врач и Санитарка, но Генерал кивает им головой, и они расступаются. Иван берет Веру на руки. Подняв ее перед собой, он медленно делает несколько шагов вперед и останавливается…

На заднике проецируется панорама Сталинграда, раны которого окутал, словно бинтами, белый снег, блестящий от ярких лучей солнца. Среди развалин идут с оркестром и с гвардейскими знаменами полки Красной Армии, наскоро сбитые деревянные трибуны окружены жителями города и военными. Гремит разноголосая музыка нескольких оркестров сразу. Затем музыка духовых оркестров вытесняется мощными звуками симфонического, исполняющего Патетическую симфонию Чайковского, а световое изображение засыпанного снегом, разрушенного Сталинграда заменяется видом сегодняшнего Волгограда, возвышающимся над городом Мамаевым курганом и огромной скульптурой Матери-Родины с мечом в руках. Яркие лучи солнца освещают эту картину и стоящего у подножия ее Ивана с Верой на руках.

Вместе с последними аккордами в оркестре медленно закрывается

З а н а в е с.