И н г а. Здравствуйте… Неужели вы, доктор Карри? Не знаю, кому и поклоны бить. На редкость приятный сюрприз.
К а р р и. Благодарю. Я, пожалуй, скорее, к вам.
И н г а. Неужели вы… неужели ты… когда-то ведь мы были на «ты»… неужели ты в самом деле решил меня проведать?
К а р р и. Я пришел… чтобы посоветоваться с тобой.
И н г а. Со мной?! Занятно. Ну, сядь же наконец куда-нибудь… Нет, нет, сюда, чтобы я тебя лучше видела. Господи, как давно мы не разговаривали с тобой.
К а р р и. Да, действительно давно.
И н г а. С тех пор, как я вышла замуж за Ионаса. До чего быстро промелькнули эти годы… А ты все еще холост?
К а р р и. Пока да.
И н г а. Слишком разборчив?
К а р р и. Не все могут решить эту проблему так быстро и так безошибочно, как ты. Ведь верно?
И н г а. Все еще оскорблен…
К а р р и. Нет, правда. У меня удивительно быстро все прошло. Честное слово!
И н г а. Вот как — даже «честное слово»? Ну, особенной галантностью ты никогда не отличался. Но в то время ты любил меня… глубоко и сильно любил… Какие слова ты мне говорил, помнишь?
К а р р и. А ты — мне…
И н г а. Что и дня не можешь прожить без меня!
К а р р и. Очевидно, я плохой диагност. Ты довольна своей жизнью?
И н г а. Да. Ведь Ионас — замечательный врач, я горжусь им. Он готовит материалы для большого научного труда — о возможности излечения рака… или что-то в этом роде. Он же очень талантлив. Да и муж он прекрасный. Для меня.
К а р р и. Много пьет в последнее время. Чертовски много…
И н г а. Ты думаешь, я одобряю это?
К а р р и. Ты умная женщина. Возьми его в руки.
И н г а. Я? Вы издергали ему нервы, а я — возьми в руки… Последнее время он почти каждую ночь просыпается в страхе. И ходит, ходит по всему дому, что-то без конца бормочет и пьет водку. Вот до чего вы довели его! Вы, дорогие коллеги, растоптали человека, а жена изволь ставь на ноги!
К а р р и. А может быть, в какой-то мере он пострадал и по вине собственной жены?
И н г а. Мне просто смешно. При чем тут его жена! Вы обвинили его во всех смертных грехах — все больше пьет, оторвался от коллектива, высокомерен… В поликлинику ему якобы носили подарки. Может быть, кто-нибудь предлагал ему и деньги, я-то этого не знаю! Будто бы принимал дома больных… Успокойтесь, если раньше он и шел навстречу кому-нибудь из знакомых своих знакомых, осматривал их здесь, то теперь с этим покончено раз и навсегда. А пить еще больше он стал потому, что вы, дорогие коллеги, безжалостно прогнали его сквозь строй. Ни за что ни про что.
К а р р и. Ни за что ни про что?
И н г а. Нет, прошу прощения, — с полным основанием. Из зависти вы его высекли. Да, да, из чистой зависти. Потому что порой ему удавалось сделать нечто такое, с чем не справился бы ни один из его мудрых коллег. За это вы его и ненавидите!
К а р р и. Жаль, если ты так думаешь… Мы теперь окончательно в ссоре или я могу считать наш разговор откровенным обменом мнений?
И н г а. Ты предпочитаешь первое?
К а р р и. Нет, второе.
И н г а. И я. Особенно как вспомню, что мы были с тобой добрыми друзьями… пока ты не затащил меня к себе в постель.
К а р р и. Прежде всего небольшое уточнение: не я тебя, а ты меня. Вспомни — я жил тогда в общежитии, отдельная комната была у тебя… Припоминаешь? И это продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день я не обнаружил в твоей постели нашего милого общего друга Ионаса Мартина.
И н г а. Сам виноват, незачем было являться неожиданно.
К а р р и. Да… конечно, сам виноват. Нужен мне был этот второй ключ!.. Иначе легко могло случиться, что звали бы тебя сейчас Ингой Карри, а нашим общим другом все еще был бы Ионас Мартин. Или кто-то другой… третий, четвертый, пятый… А я блаженствовал бы, ослепленный любовью. Ведь то, что нам неведомо, для нас не существует. Верно?
И н г а. Я уж подумала, не принести ли тебе счеты. Ты стал еще бо́льшим циником!
К а р р и. Возможно.
И н г а. И недобрым.
К а р р и. По всей вероятности.
И н г а. Я слышала, ты вступил в партию. А не кажется ли тебе, что в партии место лишь безукоризненно честным и чистым людям?
К а р р и. Безусловно.
И н г а. Ты находишь? Да, неплохо… Наверху еще не совсем готово.
К а р р и. Вероятно, немалых денег стоило?
И н г а. Дом начал строить мой отец, доктор Кярстен. Мы с Ионасом продолжаем… Забот уйма. Много лет работали оба, жили очень скромно.
К а р р и. Разумеется!
И н г а. Что — разумеется? Чему ты усмехаешься? Разве у нас популярному врачу легко живется? Просто зло разбирает.
К а р р и. Ты часто перечитываешь «Цитадель» Кронина?
