И н г а. Предатель… Мой отец, наверное, перевернулся в гробу из-за тебя. Зачем вам понадобился весь этот шум? Чего вы добились? Из поликлиники вы его вышибли… Последнюю зарплату он пропил всю до копейки.
Р а у т. Водка — дорогое удовольствие… И пойми, наконец: поликлиника — это не частная клиника Ионаса Мартина! Пусть уж тогда открыто занимается частной практикой, платит подоходный налог — все честь честью, как положено.
И н г а. Это значит — отдавать чуть ли не половину заработка… И потом, неизвестно, долго ли просуществует эта частная практика. В один прекрасный день возьмут да и запретят… Нет! Это нечестно!
Р а у т. А обходить закон — честно?
И н г а. Разве он единственный, кто берет деньги?
Р а у т. Зарплату повысили. Очевидно, это разрешит проблему.
И н г а. Нет, не разрешит. Все равно денег уходит гораздо больше, чем получаешь.
Р а у т. Придется и вам тратить столько, сколько зарабатываете. Не больше.
И н г а. Разве я для того кончала консерваторию, чтобы учить музыке желторотых птенцов?
Р а у т. Таким птенцом была когда-то и ты сама.
И н г а. И разве я для того выходила замуж, чтобы изо дня в день ходить на работу? Эта вечная забота о деньгах убивает во мне художника!
Вот, пожалуйста… Слышишь? Господин доктор прибыли домой…
М а р т и н
К а д р и
Р а у т. Как попала в эту компанию Анне-Лийз?
М а р т и н. Анне-Лийз — обманщица. Сказала, что отведет нас к хорошим людям, а привела сюда. И сейчас меня начнут здесь четвертовать. Великий инквизитор собственной персоной на месте. Беда, беда, беда!
А н н е - Л и й з. Доктор Мартин, мне ужасно стыдно за вас.
К а р р и. Прошу слова… Я увидел, как эта процессия во главе со святым Ионасом шла сюда, горланя божественные песни, и подумал…
К а д р и
К а р р и. По-видимому, Мати довольно основательно проходит практику.
К а д р и. Пьяницей решил стать?
Р а у т. И я не нахожу слов, Мати Кресс. В рабочее время, никому ничего не сказав, уйти из больницы и где-то там пить…
К а р р и. Да уж, разумным этот поступок никак не назовешь.
М а р т и н. При чем тут Мати, инквизиторы? Он же абсолютно трезв! Да, трезв! Я два часа уговаривал его выпить, а он, дурак, ни в какую… Он тащил меня домой, а вы…
К а д р и
Водкой и впрямь не пахнет…
М а р т и н. Всыпьте теперь ему за то, что он не пьян! Всыпьте как следует, избейте, высеките! Подвергните и его честной и объективной товарищеской критике, задайте и ему хорошую коллективную трепку!.. Но прежде узнайте у этого ягненочка, почему он ушел, не спросившись у своего вожака! Интересно, что он проблеет вам в ответ! Не решаетесь!.. Я знаю, что не решаетесь! Потому что он побьет вас вашими же собственными поступками, о вы, мудрые и надменные врачеватели.
Р а у т. Мати Кресс, что с вами?
М а т и. Ничего.
К а д р и. Говори, парень, набедокурил?
Р а у т. Наоборот! Он ассистировал сегодня при очень серьезной операции и показал себя молодцом.
М а р т и н. Что же ты там делал, дорогой мой Мати?
М а т и. Что положено практиканту: держал корнцанг и помалкивал.
М а р т и н. А почему ты удрал? Скажи это дядям… Скажи!
М а т и. Доктор Раут… Могу я задать вам один довольно неприятный вопрос?
Р а у т. Спрашивайте.
М а т и. Почему вы сегодня не стали оперировать молодую женщину, которая упала с лесов? Она может не дожить до завтра.
Р а у т. Она ни в коем случае не перенесла бы операцию.
М а т и. Испугались — вдруг умрет на столе? Испугались за свою репутацию? Вы попросту побоялись ее оперировать!
Р а у т. О молодость, молодость… Вы, разумеется, не побоялись бы?
М а т и. Да! Я бы не побоялся риска.
