М а р т и н (берет записную книжку, в которую записал распоряжение Анне-Лийз). Разумеется, я не… (Невнятно читает.) Инга!
И н г а. Да?
М а р т и н. Что я наделал!.. Инга!.. Инга… Это я! Вот смотри… моей собственной рукой… Анне-Лийз ни при чем. Кару нельзя было вводить целую ампулу строфантина… Это я!.. Я?.. Где-где мое пальто?
И н г а. Куда? Ты же пьян.
М а р т и н. В больницу. Это я!.. Ужасно… Дай мне пальто…
И н г а (отталкивает Мартина к стене). Никуда не пойдешь. Сумасшедший!
М а р т и н. Я должен. Надо выяснить… Я пойду…
И н г а. Замолчи! Прошу тебя — замолчи! Так… Теперь слушай меня. Прежде всего ты примешь холодный душ. Я сейчас дам тебе горячего черного кофе. Ты должен явиться туда трезвым. Понимаешь? Абсо-лют-но трезвым!.. И запомни — ты не мог ошибиться!
М а р т и н. Но ведь я…
И н г а (прижимается к мужу). Дорогой, послушай меня. Никто ничего не знает. Это может стоить тебе звания врача. Кто сегодня дежурит?.. Карри? Ничего, он выкарабкается! Они же тебя угробят, весь этот ваш коллектив. А я хочу помочь тебе, потому что я люблю тебя. Понимаешь? Люблю, несмотря ни на что. Иногда говорю, что ненавижу… Но и тогда люблю.
М а р т и н. Жена Кару и маленькая дочурка еще вчера навещали его…
И н г а. Не распускай нюни — ты не виноват! Ты не виноват! Не виноват! Не виноват!.. (Срывает с него галстук.) Дай сюда пиджак… (Берет у него пиджак.) Вот так. (Подталкивая Мартина, идет за ним, беспрестанно гладя ему спину и руки, как бы ободряя и защищая его силой внезапно вспыхнувшего в ней большого чувства. Интонации ее нежны, но тем не менее совершенно очевидно, что она стремится воздействовать на мужа.) Теперь иди в ванную, прими холодный душ. И заруби себе на носу — ты не мог ошибиться. Понимаешь? Не мог… Не мог… (Вплотную подходит к мужу.) Погоди… Постой же. Ответь — ты ошибся?
М а р т и н. Да… То есть — нет, нет. Я… не ошибся…
И н г а. Слава богу, рассудок возвращается к тебе. Запомни твердо — ты не ошибся!
М а р т и н (с ужасом смотрит на Ингу). Да… Неужели я не ошибся… неужели я не ошибся?.. (Медленно уходя.) Я… не… ошибся…
З а н а в е с.
<p>Эпилог</p>Декорация та же, что в прологе.
Входит Р а у т. У него очень усталый вид, ему нездоровится. Садится на кушетку и, прислонившись к стенке, закрывает глаза. Долгая пауза.
Входит серьезный, озабоченный К а р р и. За ним — взволнованный М а т и К р е с с. Заметив Раута, оба тихо останавливаются. Входит удрученная, убитая А н н е - Л и й з. Раут с трудом встает. Подходит к Анне-Лийз, внимательно смотрит ей в лицо. Долгая пауза.
Слева на авансцену быстро входит М а р т и н. Останавливается у крайнего занавеса.
Р а у т. Анне-Лийз… вы? Как мне трудно этому поверить…
А н н е - Л и й з. Я ошиблась. Виновата только я…
М а р т и н. Нет, я! (Приближается, резким движением вынимает из кармана записную книжку.) Я отдал это распоряжение по телефону. Разговаривая с Анне-Лийз, я, как всегда, записал себе все в книжку, слово в слово. Вот, смотрите…
А н н е - Л и й з. Доктор Мартин… Зачем вы это делаете!.. Доктор Мартин!
М а р т и н. Только я несу всю тяжесть ответственности за эту трагическую смерть.
А н н е - Л и й з. Но ведь его спасли! Доктор Карри и доктор Раут сразу же сделали ему закрытый массаж сердца. (Со слабой улыбкой.) И оно опять заработало! Около Кару — люди. (Счастливым голосом.) Он жив!
Мартин озирается, словно помешанный, его блуждающий взгляд останавливается поочередно на Карри, Мати, Рауте, лица которых светятся радостью — спасен человек!
К а р р и. Да… Он снова живет.
М а т и. Он живет! Он даже сказал несколько слов!
Р а у т. Нам действительно удалось спасти его. Кару из девятой палаты будет жить.
