Пьесы полностью

Э л ь з а. У Мари железное здоровье. А меня не тронь. У вас и без меня дураков достаточно… Кое-кто даже на доске Почета красуется!

Э в а. Ты, Эльза, выйдешь завтра в поле! Спорим? А дураков советую оставить в покое!

Ю л и у с. Погоди-ка… Мари, а ты зачем пришла? Сюда ведь позвали только тех, кто решил не выходить завтра на работу.

М а р и. Так ведь и я решила не выходить. Думала, съезжу на рынок. А раз уж парень…

Ю л и у с. Ну, знаешь! (Таавету.) Ты, Таавет, понадобишься нам завтра. Возить будешь!

Т а а в е т. Завтра ведь воскресенье — никак не смогу. Проповедь позвали читать. Приход позвал.

Н и г у л ь. Какой-то десяток старух! Не болтай глупостей. Забирай их с собой — помогут собрать картошку.

О т т ь. Дельное предложение!

Т а а в е т. Я глупостей не болтаю. Ты, верно, забыл, что времена культа миновали… А тебе, Отть, я и впрямь скажу кое-что дельное. Слушай внимательно и запоминай: я не какой-нибудь подпольный сектант, я лютеранский пастор. Я сдаю экзамены при консистории[22]. Я о-фи-ци-аль-но прикреплен к приходу. А если десяток старух напишут в Кремль, что у нас, мол, попираются религиозные чувства честных тружеников, то тебе, Отть Таэль, парторг колхоза «Борец», дадут такую нахлобучку, что сам милосердный бог не смилостивится над тобой.

Н и г у л ь. Расхрабрился! Когти показываешь?!

Т а а в е т. Мне некого бояться! Повторяю: теперь не те времена. Я пастор, а кроме того, я еще и член колхоза. И это дает мне большие привилегии. Изо дня в день я тружусь в колхозе, а свободное от работы время отдаю… другой своей специальности. Так что с придирками поосторожнее. Зубы обломаете!

Т е л и л а. Отец, перестань…

Т а а в е т. А ты молчи. Я тебе не запрещал дружить с комсомольцами, хотя они и настраивают тебя против меня и моих убеждений. До сих пор я молчаливо сносил все это. Но теперь — хватит!

Ю л и у с. Слишком много воли взял. Вот и сегодня — положенной работы не сделал, ушел домой раньше всех. Уж не в интересах ли колхоза?

Т а а в е т. И ты наскакиваешь на меня?.. Да, да, да. Ушел, руководствуясь высшими человеческими интересами.

Э в а. Побрызгать водичкой ребенка Эндлы Нук и сунуть в карман десятку!

О т т ь. Высшие человеческие интересы!

Т а а в е т (в бешенстве оглядывается вокруг, едва сдерживаясь). Да, сегодня вечером мне действительно предстоит совершить обряд святого крещения. Меня ждет дитя.

О т т ь. «Дитя»… Темная старуха по глупости позвала тебя! И ты, человек чуть ли не с высшим образованием, идешь сеять невежество!

Т а а в е т. Иду сеять истину господню! (Повышая голос.) Ты, сопляк, подумай об этом!

Т е л и л а. Отец, перестань!

Т а а в е т (все более распаляясь). Замолчи! Я еще его проучу. Ты, Отть, у меня…

Т е л и л а. Отец, не надо! Я прошу, отец…

Т а а в е т (кричит). Молчать! Бойся божьего гнева, девчонка! А ты, бесстыжий…

Телила подбегает к двери свинарника, распахивает ее и останавливается на пороге; свиньи начинают отчаянно хрюкать и визжать, заглушая все голоса. Таавет останавливается с поднятым кулаком, его лицо искажено злобой, губы быстро шевелятся; все улыбаются. Таавет укрощен. Телила, едва сдерживая слезы, закрывает дверь. Тишина.

(Тихо, после паузы.) Ум мой помутился от гнева, и слова мои были неразумны. Спасибо, дочка, — остановила меня. Как говорит Матфей в двадцать девятом и тридцатом стихах одиннадцатой главы святого Евангелия господня: «Возьмите иго мое на себя и научитесь от меня, ибо я кроток и смире́н сердцем, и найдете покой душам вашим. Ибо иго мое благо, и бремя мое легко»… Разве в свое время первых провозвестников веры христианской не окружали невежественные язычники?

О т т ь. А вот последних провозвестников веры христианской окружают уже иные язычники — вполне современные, образованные люди.

А р н е. Разница лишь в том, что когда-то давно вас бросали на растерзание львам.

Э л ь з а. Замолчи, щенок!

А р н е. Мы же даем вам спокойно жить, потому что знаем — вы сами умрете в сердцах людей!

О т т ь. Только не мешайте нам работать.

Т а а в е т. Мы и не мешаем.

Э л ь з а. Да, не мешай им, Таавет. Может, они хотят побыстрее стать зажиточными.

Ю л и у с. Если бы ты и люди вроде тебя работали в колхозе хоть наполовину с таким рвением, с каким вы трудитесь на своих участках, наш «Борец» уже давно бы стал зажиточным. Такие, как ты, я прямо скажу, — бессовестные, равнодушные люди, вы виноваты в том, что у нас не все идет как надо.

Э л ь з а. В нашем колхозе нет настоящего руководителя! Гляди-ка, у других колхозов и свои крахмальные фабрики и лисьи фермы. Дела идут, и денежки текут!

О т т ь. Мы не дельцы, а хлеборобы. Три года — и колхоз будет на горе.