Пьесы полностью

Нокем. Вот первоклассный лицемер! Теперь, когда он наполнил брюхо, он брыкается и лягается, подлая тварь, подлая кляча! Вот подходящий момент. Я пойду и развеселю Урсулу, порассказав ей, как действует ее свинина; две с половиной порции он съел один и выпил почти полное ведро пива. Жрет, как акула. (Уходит.)

Лезерхед. Что прикажете, джентльмены? Что покупаете? Погремушки, игрушки, барабанчики, пупсики?

Ребби Бизи. Исчезни со своим презренным товаром, нечистый торгаш! Исчезни со своими драконами и псами! Ибо все твои лошадки суть идолы, истинные идолы, и ты уподобляешься Навуходоносору,[340] горделивому Навуходоносору ярмарки, ибо расставляешь приманки для малых сих, дабы они впадали в грех идолопоклонства.

Лезерхед. Пощадите, сэр! Купите лучше скрипочку, чтобы отводить душу.

Литлуит. Ну, посмотри, Уин, посмотри, бога ради, и успокойся! Здесь есть на что посмотреть.

Вдова Пюркрафт. Да, дитя мое! Если ты ненавидишь их столь же искренне, как и брат наш Ревнитель, ты можешь смотреть на них. —

Лезерхед. А что вы скажете по поводу барабанчиков, сэр?

Ребби Бизи. Барабан — это брюхо Зверя, а меха твои — легкие Зверя, и трубки твои — глотка Зверя, и перья твои — хвост его, и трещотки — скрежет его зубов!

Треш. А что такое мои пряники, с вашего разрешения, сэр?

Ребби Бизи. Это пища, его возбуждающая! Прочь с глаз моих со своим лотком, блудница! Сии паточные звери являют собой содом языческий!

Лезерхед. Вот что, сэр, если вы не утихомиритесь, так я добьюсь, и вас посадят в колодки за то, что вы препятствуете торговле.

Ребби Бизи. Блуд торговли возмущает меня, и грех ярмарки раздражает меня так, что я не могу молчать!

Вдова Пюркрафт. Ах, мой дорогой брат Ревнитель!

Лезерхед. Сэр, я заставлю вас замолчать, поверьте мне!

Литлуит(в сторону, Лезерхеду). Ах, честное слово, приятель, если бы вы сумели это сделать, я дал бы вам тут же целый шиллинг!

Лезерхед. Сэр, давайте мне скорее шиллинг! А если я не сумею его успокоить, забирайте всю мою лавку! Могу оставить ее вам в залог.

Литлуит. Идет! Только сделай это живо.

Ребби Бизи(вдове Пюркрафт). Не мешай мне, женщина! Не мешай мне! Дух наставил меня сегодня явиться на эту ярмарку, дабы обличить все ее грязные игрища, клонящиеся к осмеянию святых, каковые огорчены, говорю вам, зело огорчены, созерцая, как похоть вавилонских товаров выставляется снова и роскошь папских дворов вновь расцветает. Не глядите же на золотые кудри пурпурной блудницы в желтых одеждах с зелеными рукавами! Не слушайте греховных труб и бренчащих кимвалов! Ибо вся эта лавка есть торжище идолов! (Пытается схватить игрушки.)

Литлуит. Осторожнее, пожалуйста, мне их доверили.

Ребби Бизи. И это языческое скопище уродцев я повергну в прах. (Опрокидывает корзину с пряниками.)

Треш. Ох, мой товар! Мой товар! Спасите меня!

Ребби Бизи. И да проявится мое рвение во всей славе своей!

Лезерхед. Вот он! Вот он! Пожалуйста, умерьте его пыл. Мы из-за него ничегошеньки продать не можем. Усмирите его, прекратите это буйство.

Ребби Бизи. Усмирить меня невозможно, ибо я произношу священное буйство, я стану бушевать еще громче, ибо я послан повергнуть врага в прах и по сей причине...

Лезерхед. Сэр! Тут никто не боится ни вас, ни вашей причины: это вы почувствуете, когда вас посадят в колодки.

Ребби Бизи. Я сам сяду в колодки и обреку себя на все страдания.

Лезерхед. Уведите его! Уволоките его!

Вдова Пюркрафт. Что вы творите, грешные, порочные люди!

Ребби Бизи. Не мешай им, женщина. Я не страшусь их.

Литлуит. Я рискнул шиллингом, но получил полную свободу, Уин! Славно, ведь правда? Теперь мы можем развлекаться как пожелаем. Матушка ушла за ним следом, и пусть себе идет! Надеюсь, она нас потеряет.

Миссис Литлуит. Ах да, Джон, только я не знаю, как мне быть.

Литлуит. А что, Уин?

Миссис Литлуит. Ах, мне, право, стыдно признаться тебе... Но идти домой далеко.

Литлуит. Прошу тебя, не стесняйся, миленькая Уин. Ну же! Полно! В чем дело? Что тебя смутило? Чего тебе захотелось? Скажи прямо. Наверно, ты что-нибудь увидела на лотке у этого торгаша?

Миссис Литлуит. А, чтоб ему повеситься, проклятому! Нет, у меня... У меня... Как бы это сказать, Джон... (Шепчет ему на ухо.)