Л е н а. Стыдно? Часто произносите тут разные слова… Высокие, святые. А вы, комсомолка, будущий педагог, могли бы вот так? Скажут: «Надо!», и сейчас же, вот как стою, — подставить свою грудь под пулю?
С о н я. Я?
Л е н а. Вы. Ты.
С о н я. Честно, совсем честно?
М а р а т. А что бы ответили вы в райкоме?
Л е н а. Марат!
С о н я. Не знаю. Тоже не знаю…
М а р а т
С о н я. Отец Лины. Она передала в музей три его письма.
М а р а т. Так Лина Горбач уцелела?
С о н я. Да. И живет в Киеве. Я думала, вы знаете.
К о с т я. Много мы обо всем этом знаем! Дикари с физмата.
Л е н а. Жива… И чем она занимается сейчас?
С о н я. Инженер. Мосты строит. У нас и за рубежом.
Р и м м а. И, наверно, была знакома с Володей Самчуком?
С о н я. Жили совсем рядом. На Тупиковой и Предмостной.
К о с т я
М а р а т
К о с т я. Чужие мысли читаешь, товарищ комсорг.
Р и м м а. О, встретиться с такими людьми! С глазу на глаз, без трибуны…
Д е в у ш к а
С о н я
М а р а т. Ты — Соня?
Л е н а. Я тоже за отряд, за поиск. Но почему-то очень волнуюсь. Я всегда волнуюсь и даже теряюсь, когда встречаюсь с чем-то таким… с тем, что больше, выше меня. Опять я что-то не то говорю, да?
М а р а т. В эту вот тетрадку я переписал все три письма майора Петра Горбача. Письмо первое. 1924 год. Июнь. Жена Горбача с двумя девочками были тогда в отпуске в деревне у своих стариков.
Г о р б а ч. Дорогие мои люди, милые мои девочки! Хорошо бы, Маша, чтобы цидулка эта не затерялась и Линка-бамбулинка и Олька-бараболька сами бы прочитали ее, когда подрастут. Сегодня в моей жизни самый большой день после того, как в памятном январе по ленинскому призыву приняли мужа вашего и отца в ряды РКП(б). В партию большевиков, единственно справедливую на всем свете! Только что я вернулся с берегов Днепра, с торжественного открытия Цепного моста. Первый мой мост! Да еще какой. И где, — в Киеве! Из чего собирали, тебе, мама Маша, известно. Маловеры, нытики из старых спецов смеялись, шельмовали инженерами в буденновках, ледоходом пугали. А сегодня вот покатились трамвайные вагончики по мосту имени революционерки Евгении Бош. Люди с заводов тысячами пришли. Кумачовые стяги, оркестры. Малые дети на руках… Нас, молодых инженеров, даже качали. А больше всего, конечно, Патона Евгения Оскаровича, беспощадного профессора моего, автора проекта и главного душевного энтузиаста великого этого начинания. Кто-то со временем, может, и скривится: «Подумаешь, достижение…» Неправда! Не просто, дети мои, трамвайчики побежали — соединили мы два берега Украины. Металл и хлеб. После такой разрухи, при такой еще лютой бедности… Знаете, за что я люблю свое дело? Всю жизнь — соединять мне один берег с другим. А значит, и людей делать друг другу ближе… Куклу, что умеет глаза закрывать, непременно куплю тебе, Линочек. А сейчас сам ложусь. Последние ночи все там, на берегу. Да и свет вот-вот выключат. Целую вас и стариков. Ваш папка Петя.