Пьесы полностью

Л е н а. Слышите? Запах гари, каменной и железной гари…

Несколько характерных взрывов.

М а р а т. О, из окон еще бросают гранаты в немецкие танки!

Качаются какие-то жуткие тени.

С о н я. Что это? Виселицы на улицах?

С чемоданчиком в руке входит  К о с т я  в старой, замызганной лыжной куртке, в широченных брюках.

Л е н а. Володя Самчук? Да мы же читали об этом! Чемоданчик, одет во все чужое. И сейчас встретится с Линой…

Лена отделяется от остальных, исчезает.

М а р а т. Опять не застал ее дома. Уже во второй раз.

Костя — В о л о д я  С а м ч у к  садится под дубом, читает газету «Українське слово».

С а м ч у к. Ого, уже голуби им мешают! Кто не перебил своих турманов и мохначей, будут считаться «совицким шпионом». Ясно, к стенке. Выбор небольшой, за все к стенке! Вот — «за укрытие теплых вещей, необходимых армии-освободительнице»… О, какие вдруг нежности! Студентов мединститута сердечно приглашают явиться для продолжения занятий… Хотел бы я знать, что за подвох тут?

Через арку-подворотню входит  Л и н а  Г о р б а ч. Мы без труда узнаем в ней Лену. Легкое пальто раструбом, как носили в те годы, стоптанные туфли. Старомодная вещевая сумка.

(Совсем тихо). Линка, Линка-бамбулинка…

Л и н а. Володя, Вовка?! Похудел, как похудел… Но жив, жив! Вечность прошла… (Подошла, на секунду прижалась).

С а м ч у к. Один месяц, Линок.

Л и н а. Почему не сказал Ольке, где искать тебя? Как ты опять оказался в Киеве? Нет, нет, ничего не отвечай, идем!

С а м ч у к. Здесь поговорим.

Л и н а. Но дома же только сестренка!

С а м ч у к (усаживает на скамью). Глаза одни остались. Самые большие и красивые глаза во всей сорок третьей школе.

Л и н а. А тебе не опасно тут… слишком долго?

С а м ч у к (встряхнул чемоданчик). Слесарь-водопроводчик коммунального отдела городской управы.

Л и н а. Слесарь управы… Ты!

До вступления в действие в новом обличье остальные студенты как бы исполняют задачу хора.

М а р а т. Научный доклад аспиранта Владимира Самчука директор института физики огласил в Париже на международном конгрессе.

Р и м м а. Ты уже и в институте этом побывал?

С о н я. А как Самчук оказался здесь?

М а р а т. До последнего дня рыл окопы в Голосеевском лесу. В составе студенческого батальона.

Л и н а. Я совсем одна сейчас, Вова. Как в дремучем лесу.

С а м ч у к. И сегодня с тряпками — на толчке?

Л и н а. Меняю на хлеб. На молоко для Ольки. Ты же видел ее…

С а м ч у к. Из-за сестренки и осталась?

Л и н а. Полиомиелит, костыли… Отец с июля на фронте. Ты уходил с последними? Потом — окружение?

С а м ч у к. И дарницкий лагерь.

Л и н а. Бежал, пробивался к нашим?

С а м ч у к. Колючка, пулеметы на вышках, овчарки… Не вышло. Потом… В первые дни солдаткам разрешали забирать из лагеря мужей. (С иронией). «Солдат Иван — ни в чем не виноват…»

Л и н а (напряженно). Разве у тебя?..

С а м ч у к. Почти не знал ее. Соседка по дому. Добрая душа. Искала своего, не нашла, ну и…

Л и н а (отстраняясь). Поэтому и не оставил адреса?

Молчание.

С о н я. Клянусь, она любит его!

М а р а т. У тебя в голове только одно.

С о н я. Любит.

Р и м м а. Или презирает?

Л и н а. Так… (Разглядывает Самчука). Подлецом, предателем ты стать не мог, нет. Значит, просто… Почему бы еще и самому не побывать с научным докладом в Париже?

С а м ч у к. Там, в коммунальном отделе, я на самом лучшем счету. Ты знаешь — все умею своими руками. Мог бы кое-куда устроить и тебя.

Л и н а. Любовницей к гауляйтеру Коху?

С а м ч у к (встает). Рангом ниже. Как раз подбирают в его особняк горничных и официанток. Знающих немецкий.

Л и н а (потрясенно). Еще кое-где работаешь? Совмещаешь?

С а м ч у к. Уже с неделю мы с одним парнем орудуем в этом самом особняке в Липках, меняем трубы парового отопления. Нужен там на будущее свой человек. С постоянным доступом в самые заветные апартаменты.

Лина непонимающе смотрит на него.

Взрывное устройство с часиками уже на месте. Пронесли по частям. Господин Кох пока проживает в Ровно. Когда пожалует в Киев, неизвестно. Через день-два меня там уже не будет. И тогда кому-то другому придется… Тик-так, тик-так!

Л и н а. Ты сошел с ума, Володя!

С а м ч у к. Если нормален весь этот мир.

Л и н а. Для таких вот затей ты и рвался из лагеря?

Самчук усмехается. Пауза.

С о н я. Марат, она молчит, а человек прямо предложил…

Р и м м а. Я бы так же прямо ответила.