Пьесы полностью

М а к л е н а (вся задрожав, всплеснула руками). Не смей ты. (Зброжеку.) Ты!.. (Вобрала воздух.) Тиран ты! Тиран!.. Я сейчас достану денег и вот так брошу тебе в лицо! Вот так! Достану! Сейчас же! Вот! Я побегу и достану!..

Выбежала  М а к л е н а  во двор. Темнота. Ветер. Дождь.

— Сейчас достану! Я сейчас. (Останавливается.) Чего же я остановилась? Ведь надо сейчас!.. Что, темно? Но ведь у меня в глазах, внутри еще горит: достану! Достану!.. Должна достать! Вот так! Вот так! (Остановилась.) А может, мне только так показалось — где я достану?.. Ну гори еще!.. (Даже закрыла руками от ветра ту горячую бессознательную мысль, которая толкнула ее во двор и теперь угасла.) Гори!..

Выбежала  М а к л е н а  на улицу. Кое-где фонари. Проходят еще люди.

— Дождик, не гаси! Ты, ветер, раздувай!.. (Остановилась.) Где же я достану? У кого? (Подумала.) Дурочка, не выпросишь, ведь все теперь просят. Мильон, говорят, рук… (Посмотрела.) А люди проходят и даже головы не поворачивают, разве ты не видела? Только так, как Ванда сделала — и заработала! Стала вот так и — хоть как страшно было и стыдно — смотрела на мужчин… (Смотрит. Увидя, что приближается прохожий, по-детски одернулась. Замерла, взглянула на него. Тот прошел, даже не заметив ее.) Фу-у! Слава Иисусу, прошел!.. А я ведь на него смотрела… (Тихонько всплеснула руками.) Смотрела, а сама и не посмотрелась в зеркало, какая-то я. Может, такая, что буду всю ночь вот здесь на мужчин смотреть, а на меня никто — такая замарашка. Должно быть, трижды замарашка!.. О боженька! Да я ведь еще маленькая и такая худая! Ну и худерюга ж! А спросят — сколько лет, что я скажу? Тринадцать? (Приближается еще кто-то.) Совру! (Испуганно смотрит. Тот прошел, не замечая.) Конечно, еще маленькая! (Приближается третий. Маклена, чтобы быть выше, поднимается на цыпочки, рукой же машинально одергивает юбку. Но и третий не обратил на нее внимания.) Нет, надо самой пристать. Надо им показать, что я вовсе не такая маленькая, как они думают. Привыкли смотреть на таких, что бублик можно съесть, пока какую-нибудь обойдешь вокруг. Буржуи! (Приближается четвертый. Она ему.) Добрый вечер вам!

Ч е т в е р т ы й (останавливаясь). Добрый вечер!

М а к л е н а. Скажите, пожалуйста… А может, вы первый скажете?

Ч е т в е р т ы й. Что?

М а к л е н а. Как мне выйти на Варшавскую улицу?

Ч е т в е р т ы й. Прямо до первого сквера. Там спросишь. (Ушел.)

М а к л е н а. Фу-у! Да как же его еще спрашивать? Что сказать? Проводите меня? Или, может, — вы хотите со мной познакомиться? А как сгорю или заплачу? (В отчаянии.) Не спрошу! Вот не спрошу!..

Перейдя наискось улицу, к ней подходит  г о с п о д и н  с зонтиком. Первый:

— Добрый вечер!

М а к л е н а (даже немного обрадовалась). Добрый вечер!

Г о с п о д и н. Паненка, вышла погулять?

М а к л е н а. Да.

Господин осмотрел ее.

Куда-то моя младшая сестра ушла. Так я жду. Хотя ей уже пятнадцать… (спохватилась) шестнадцать скоро, а все же, знаете…

Господин заглянул ей в глаза.

Вышла посмотреть… а дождь мне прямо в глаза…

Г о с п о д и н (галантно). Да они не имеют права мешать такой хорошенькой паненке гулять — сестра и дождь! Не важно, что сестре шестнадцать… Подумаешь — старшая! Не имеет права, потому что… потому что еще несовершеннолетняя. А от нахала дождя у меня есть щит. (Открыл зонтик.) Он же и ширма для любви. Прошу!.. А то — лучше пойдем. Тут недалеко за углом есть прекрасный уголок. Уютный, поэтичный, ну прямо домашний уголок. Что паненка любит? Печенье? Марципан? Сладкое вино?

М а к л е н а. Пятьдесят злотых!

Г о с п о д и н. Что-о?

М а к л е н а. Не нужно печенья… и вина… Мне… заплатите пятьдесят злотых.

Г о с п о д и н. Да за эти деньги теперь можно купить лошадь, малютка!

М а к л е н а. Разве?

Г о с п о д и н. Да.

М а к л е н а (просто, наивно). Я не знала. Ну что ж… Так купите себе лошадь.

Г о с п о д и н. Фи, как это грубо! (Отойдя.) Какой грубый натурализм! Цинизм! Бесстыдство!

С т а р и ч о к (слушавший со стороны). Но она, кажется, еще натуральная, прошу пана.

Г о с п о д и н. А вам что?