Пьесы полностью

Из-за манекенов выходит  З а м з а г у л ь.

З а м з а г у л ь. Инсаф Мисбахович? Вы, словно лев, бесшумно ступаете. Я и не слышала. Здравствуйте!

И н с а ф. Супруга моя. Мадина-ханум.

З а м з а г у л ь. Мадина-ханум… (Кивает.) А я приемщица Замзагуль.

М а д и н а. Знаю. Мы уж тут посмеялись, Инсаф Мисбахович рассказал, как ты его в композиторы великие произвела.

И н с а ф. Правда ваша. В композиторы.

З а м з а г у л ь. Если уж над этим посмеялись, вы, наверное, веселые люди.

М а д и н а. Да. Нам бы только повеселиться…

З а м з а г у л ь. Посидите немножко. Мастер сейчас выйдет.

Садятся.

М а д и н а (кивает на манекены). Тут, я гляжу, целый классический театр.

З а м з а г у л ь. Кроме дедушки Ажмагула и Галяуи-Зайца. А остальные все — классики. Дедушка с Зайцем — чтобы национальную одежду примерять. Они у нас в инвентарной книге как национальные души записаны.

М а д и н а (показывает на Первого Портного). А это кто? Робинзон Крузо?

З а м з а г у л ь. Не-ет! Это самый первый в истории человечества гениальный портной, и он же — самый первый, самый привередливый, самый покладистый клиент.

М а д и н а (беспокойно). Словно я уже была здесь. Давным-давно, в незапамятные времена, когда вот этот дикарь еще жил.

З а м з а г у л ь. Бывает такое… Мне тоже порой кажется, что и я много-много лет назад в Мадриде и даже в Токио была. (Показывает на Кармен и Чио-Чио-сан.)

Бьют часы.

М а д и н а. Как тревожно бьют эти часы…

Из соседней комнаты с перекинутым через руку наметанным пиджаком выходит  М а х м у т. М а д и н а  смотрит на его прихрамывающую походку и покуда не узнает.

М а х м у т. Уважаю тех, кто время уважает. Добрый вечер, Инсаф Мисба… хович… ханум…

Услышав голос, М а д и н а  вздрагивает. Встает с места. М а х м у т  тоже узнает ее, поражен. Пиджак соскальзывает с руки, падает на пол.

Здравствуйте…

М а д и н а (рванулась к нему). Махмут! (Застывает на месте.) Чуяло сердце, недаром… Ты ли это?

М а х м у т. И я и не я…

М а д и н а. Мах-мут…

М а х м у т (берет себя в руки). Давай поздороваемся.

М а д и н а (снова рванулась, снова остановилась, медленно протянула руку). Поздороваемся.

М а х м у т. Здравствуй, Мадина.

М а д и н а (подходит ближе). Здравствуй, Махмут. А ты все так же, день ли, ночь ли, иголкой гору насыпаешь?

М а х м у т, нагнувшись, пытается поднять пиджак, но дотянуться не может, распрямляется.

М а х м у т. Что делать, насыпаешь, коли ремесло такое.

М а д и н а (с жалостью). Бедняжка… Кудри на голове не умещались.

М а х м у т (подхватывает). И нога не хромала.

М а д и н а. Теперь хромает…

З а м з а г у л ь (готова заплакать). Чужую голову и чужую ногу здесь обсуждать не место, ханум!

М а х м у т. Замзагуль!

З а м з а г у л ь. Ладно уж…

М а д и н а. Да-а, жизнь… от нее захромаешь.

М а х м у т. Жизнь не виновата. Сам.

М а д и н а. Ты уж такой… Во всем только сам виноват.

М а х м у т. Конечно, сам. Однажды с трамваем наперегонки бежал. Дорогого мне человека увозил трамвай. Упал, покалечился.

И н с а ф. Ладно еще, совсем не оторвало.

М а д и н а. Инсаф Мисбахович…

И н с а ф. Да-да… Это… вроде как знакомые оказались?

М а д и н а. Инсаф Мисбахович, ты бы поднял костюм-то.

И н с а ф  поднимает пиджак, отряхивает.

З а м з а г у л ь (забирает у него пиджак). Дайте сюда.

М а д и н а. А вот глаза все такие же синие, ни пылинки в них не попало.

М а х м у т (смеется). Когда пыль, я глаза покрепче зажмуриваю.

З а м з а г у л ь. Тоже скажете! Это вы-то глаза от пыли жмурите? Как бы не так!

М а д и н а. Вот, значит, где прошла твоя жизнь. Тот человек, который в трамвае уехал, может, и прав был?

М а х м у т. Может, и так.

И н с а ф. Примечаю я, вы вроде как знакомые оказались, а?

М а д и н а. Проницательный ты, Инсаф Мисбахович.

И н с а ф (вглядывается в Махмута, вздрагивает. Про себя). Так вот кто мне счастливый костюм сшил…

М а х м у т (смущенный его взглядом, снимает с шеи сантиметр, поворачивается к Замзагуль). Ну, ладно… Начнем примерку.

И н с а ф  снимает пиджак. З а м з а г у л ь  надевает на него наметанный.

З а м з а г у л ь. Чуть «с богом!» не сказала.