Пьесы молодых драматургов полностью

Р а д и о р е п о р т а ж. Репортаж об этом судебном процессе был опубликован в журнале «Молодой коммунист». Как в репортаже, так и в пьесе автор изменил подлинные имена героев. Это люди. Им жить. И все же один человеческий документ должен остаться в памяти. Запомните — станция Лобня, двадцать семь километров от Москвы. В 1941 году по трагической случайности это шоссе на Москву оказалось неохраняемым. Шли танки. И оборону шоссе приняла на себя группа подростков. У них была одна пушка и шесть снарядов. У них не было ничего, кроме способности человека встать на пути бесчеловечности и стоять насмерть живым заслоном любви. Танки не прошли.

З а н а в е с.

В а с я  К у з я к и н, 50 лет.

Н а д я, жена его, 50 лет.

Л ю д а, 23 года }

Л е н ь к а, 18 лет }

О л ь г а, 13 лет } — их дети.

М и т я  В и с л у х и н, сосед Кузякиных, 68 лет.

Ш у р а, его жена, 65 лет.

Р а и с а  З а х а р о в н а, полюбовница Васи, 50 лет.

Справа дом, напротив сарай с пристроенной голубятней, в глубине двора банька, за банькой огород. Майское утро. Воркуют, шелестят в голубятне голуби. С ними  В а с я  ведет беседу.

Г о л о с  В а с и. Оть, тюр, люр-люр… Иди сюда. Глянь, как царевна. У, у. Не бойся… Чё я ей сделаю? Хоро-ошая, хоро-шая. А ты — на руку. Ну-ка. Хоп! Эх, ешкин кот, вот людям бы так. Махонька-то кака. Фу-ты ну-ты, надулся… Прямо аж директор. Шугани-ка кавалера своего. Не хочешь. Ну и правильно. Вот так и живите…

Пауза.

Из дома вышла  Н а д я. Она встревожена.

Н а д я (кричит в сторону огорода). Людка! Людка!

Голос Люды: «А-а!»

Иди-ка сюда, чё скажу!

Из огорода появилась  Л ю д а  с вязаньем в руках. Надя что-то спрашивает у Люды, а мы вновь слышим голос Васи.

Г о л о с  В а с и (тяжело вздохнув). Надюха щас, поди, хватилась, а денежки бабай унес… ешкин кот. Отвинтить бы вашему Юсупу «дом советов» да резьбу сорвать, чтоб не чинились.

Надя и Люда спешат в дом.

Ты чё клюесся? (Смеется.) Не хошь, чтоб я ругался? Дак ить он барыга — Юсуп ваш. Ну ладно, не буду. Не буду. Хорошие.

Из дома выбежала  О л ь г а. Она в парадной форме, с портфелем в руках. Стучит в дверь сарайчика.

О л ь г а. Пап! Пап!

В а с я (высунувшись из сарайчика). Чё ты?

О л ь г а. Ты деньги брал?

В а с я. А?

О л ь г а. Из шкафа…

В а с я. А-а. Ну?

О л ь г а. Сейчас мама тебе даст взбучку.

В а с я. Да?

О л ь г а. Знаешь какая злая?

В а с я. Ешкин кот…

О л ь г а. Ты спрячься там и закройся.

На крыльцо быстро выскочила  Н а д я. Вася едва успел захлопнуть дверь.

Н а д я (стучит в дверь). Василий! (Взволнованно и ласково.) Слышь, Василий! Ну ты чё молчишь? Я же знаю — ты тут. Слышь, Василий?

В а с я (из-за двери). Че-о?

Н а д я (едва сдерживаясь). Это… давай-ка воды натаскай. Слышь?

В а с я. Да вон в бане полна кадушка.

Н а д я. Да где?

В а с я. Да с Лехой вчерась натаскали.

Н а д я. Да я стирать буду.

В а с я. Да ты ишо эту используй.

Н а д я (кричит, не сдержавшись). Я счас тебя использую! Так использую! (Рвет за ручку дверь.) Открывай, паразит!

На крыльцо вышла  Л ю д а.

Людка, помоги!

Л ю д а. Чё я сделаю-то?

Н а д я (мечется по двору). Ах ты скотина… (Схватила полено и бьет им по двери.) Откроешь… Все равно откроешь, голубятник паршивый!..

В а с я. Надюха, кончай давай. Дверь сломашь!

Н а д я. Я тебе счас ребра переломаю!

В а с я. Ниче себе.

Н а д я. Дверь он пожалел.

В а с я. Дак мне чинить-то.

Н а д я. Ты куда, паразит, тридцатку дел? А? Ты почему такой бессовестный-то? А? (Вот-вот заплачет.) Ну, если голубей купил — захлестну. Вместе с голубями захлестну, паразита. Купил или нет?

Молчание.

Я кого спрашиваю? Олька, батя покупал голубей? (Ударив поленом в дверь.) Покупал или нет?

О л ь г а (тихо). Ну…

Н а д я (показав Ольге фигу). Ну и вот тебе на кино, на платья. (Людмиле.) А тебе, Людка, на сапоги, на помаду. Будем голодом сидеть.

В а с я. Чё-то ты размахнулась на двадцать пять рублей…