Не знал, что и любовь так может ранить. Моё сердце… если бы оно было живо, его бы разорвало на части.
– Я счастлива.
И это было ложью. С рассвета до рассвета лежать в сырой земле, что медленно вытягивает жизнь и отравляет душу лишь для того, чтоб три минуты побыть со мной наедине. С тем, кто не заточил её в гробу, но и не пожелал освободить. Тринадцать долгих лет. Не кладбище её мучитель – я.
Она была со мной. Сцепила руки в объятиях так крепко, что от девичьей слабой хватки я был не в силах дышать. А время шло. Рассвет всё близился, а с ним и новый день, что она проведёт в гробу. Нельзя!
– Я обязательно тебя найду.
Она в смятении взглянула на меня. Она всё поняла. Всплеснула руками, ладонями стараясь закрыть уши, чтобы не слышать слово. Единственное, которое забыла. Теперь был мой черёд заключить её в объятия. Такую хрупкую. Невинную. Любимую.
– Я обязательно тебя найду. Ступай, любимая… Елена.
Самая длинная ночь уже осталась позади, и солнце с каждым днём поднималось всё выше, но тьма по-прежнему рано опускалась на город.
У разбитого окна, прильнув к единственному уцелевшему стёклышку, сидела девочка. Она подставила измазанное грязью лицо блёклым лучам уличного фонаря, любуясь крупными хлопьями снежинок. Она лежала недвижно, натянув штопаную шапку почти до самых глаз, и кутаясь в рваную курточку.
– Малышка, – раздался голос позади, – Пойдём, пора ложиться спать.
Девочка тяжело вздохнула, едва заметно поёжившись.
– Ещё минуточку, – с мольбой в голосе отозвалась она, не отрываясь от окна.
Через минуту свет погас, и мрак поглотил серебристое мерцание снежинок. Она снова тяжело вздохнула и, шмыгнув носом, ещё глубже натянула шапку.
Девочка нехотя поднялась с нагретых картонок. Она понуро поплелась в сторону проёма, мерцающего алыми отсветами пламени. Застывшая в дверях тень приняла её в свои объятия.
Он долго прижимал сестру к себе, желая отдать то тепло, которым уже напитался от костра. А ещё юноша не хотел, чтобы девочка видела его слёзы.
Они вместе уже почти год ютились в ветхой развалине, застывшей вдалеке от огней и яркой жизни большого города. Ютились за чугунной оградой, посреди старого кладбища. И всё это время он не переставал удивляться той непоколебимой вере в чудеса, что жила в маленькой девочке. Даже сейчас для него снег был дыханием первых холодов и подступающей смерти, а она видела лишь волшебный танец снежинок. Ему казалось, что стужа человеческих сердец уже сгубила в нём всё то, что ещё могло оставаться от детства. А теперь, когда в его жизни появилась она, он и вовсе не мог позволить себе и капли ребячества. Стараясь сохранить Свет девочки, он запретил себе быть ребёнком.
– Пойдём, – прошептал он, нехотя выпуская девочку из объятий. – Пора ложиться спать.
Рука об руку дети зашли в крохотную каморку. Девочка замерла у входа, с восхищением глядя на крошечную ёлку и на коробку с тускло блестящими разбитыми игрушками. Юноша грустно улыбнулся, закрывая дверь.
ㅤ
– Сегодня особая ночь, Малышка, – тихо сказал он, подойдя к девочке и обняв её за плечи.
Она запрокинула голову, чтобы увидеть его. В её глазах сверкали искры неподдельного восхищения.
– Завтра Рождество, а значит сегодня сбываются самые сокровенные мечты, – слукавил юноша, пряча ложь за улыбкой. – У тебя ведь есть такие?
Девочка, поджав губы, кивнула и прошептала:
– Я хочу, чтобы мама нашла тебя.
Юноша ошарашенно смотрел на девочку. Горечь иссушила его горло и застлала поволокой глаза. Он с трудом растянул губы в притворной улыбке и хрипло ответил:
– Но это не самое главное. Знаешь, говорят, что в эту ночь добрый дядюшка Санта заглядывает к хорошим девочкам и оставляет подарки под ёлкой.
Она недоверчиво посмотрела на крохотную ёлку, затем на единственную дверь, путь к которой преграждал старый матрац. – А кто это? – шепотом спросила девочка.
– Санта? – переспросил юноша. – Ну, это добродушный старичок… вроде нашего Деда Мороза.
Девочка многозначительно кивнула, серьёзно глядя на юношу. По всему, ответ её устроил, и она поверила в существование ночного гостя, хоть и с опаской стала посматривать на дверь.
Дети почти час наряжали ёлку стеклянными и пластиковыми осколками игрушек. Девочка очень старалась, надеясь, что та понравится ночному гостю. Она прилежно вешала каждую новую стекляшку, отходила на несколько шагов и критически разглядывала ёлку, после чего возвращалась и поправляла игрушку.
Каморка на краю города наполнилась уютом, запахом хвои и мерцанием ёлочных игрушек. Весь остаток вечера прошёл за приятными хлопотами. Мысли детей растворились в тихой радости рождественской мелодии из шелеста хвои, треска поленьев, перезвона игрушек и шуршания мишуры. Тепло и покой поселились в их сердцах.
После скромного праздничного ужина из кипятка и каши на воде, они легли на единственный матрац, укрывшись старым одеялом. Юноша начал рассказывать сказку о Рождестве и Санте, выдумывая историю на ходу, сплетая её из того немногого, что знал сам. Девочка, прильнув к названному брату, вскоре тихо засопела, мечтательно улыбаясь во сне.