Шаман засел в своих покоях, и уже час не показывался наружу. Войти к нему и поторопить старика никто не решался. Людоеды, взволнованные и возбужденные, побросали все свои дела, и собрались вокруг Андрея, засыпая его всевозможными вопросами, ответов на которые он, чаще всего, не знал. Сидя среди них, и слушая их разговоры, Андрей вдруг осознал, что его окружают самые обычные люди. До сего момента он воспринимал членов Племени как монстров, давно утративших все человеческие черты за исключением физического облика. Но это было не так. Племя состояло из людей. Обычных людей, ничем не отличающихся от него самого. Поставленные в специфические условия, они выживали в них, как могли. Охотились на людей, убивали их, ели. Но едва ли получали от всего этого какое-то удовольствие или мечтали провести подобным образом весь остаток жизни. Призрачная тень надежды на освобождение из плена лабиринта взбудоражила их. Возможно, они и смирились с теми реалиями, в которые были поставлены непреодолимой силой, но не отказались от желания вырваться на волю. Они с радостью ухватились за выпавший им шанс, и уже стали поговаривать о том, что незачем дожидаться Шамана, что бы он там ни решил.
– Нравится ему здесь, пусть и сидит дальше, – негромко произнес один из людоедов. – А я наружу хочу.
– Подождем, – предложил тип со шрамом на лице, пытаясь успокоить соплеменников. – Послушаем, что он скажет.
Шаман появился вскоре после этого. Выглядел он еще более изможденным, а на его старом морщинистом лице застыло какое-то обреченное выражение. По его виду трудно было угадать, что он решил, но Андрей все же надеялся, что даже если лидер Племени не согласится пойти с ним, его воле подчинятся не все.
– Ну, что? – быстро спросил тип со шрамом, поднимаясь с корточек навстречу Шаману. За его спиной сгрудилось все Племя. Все ждали, что скажет их лидер.
– Настроились идти с ним? – спросил Шаман, кивком головы указав на Андрея.
Людоеды смущенно забормотали что-то, отводя глаза. Все-таки они слишком сильно благоговели перед своим предводителем, чтобы открыто перечить его решению.
– Да давай, что ли, попробуем, – набравшись храбрости, предложил один из них. – Вдруг и вправду вырвемся.
Шаман поймал взглядом активиста, и тот поспешил спрятаться за спины своих товарищей.
– Попробуете? – насмешливо спросил старик. – Думаете, если не получится, сможете уйти оттуда живыми? Кто-то, может, и уйдет. Но немногие.
– Да что же, можно подумать тут сладкая жизнь, – неуверенно буркнул тип со шрамом. – Много ли потеряем?
– Ну, жизнь какая-никакая, а все же есть, – напомнил ему Шаман.
– Людей-то жрать – жизнь? – донеслось из толпы.
Андрей удивленно приподнял брови. А ему почему-то казалось, что все члены Племени не только смирились со своей диетой, но и давно не находят ее странной и ненормальной. И вдруг такой сюрприз – оказывается, людей им трескать поперек горла. Андрей едва сдержался, чтобы не спросить у обступивших его грязных дикарей, где же все это раньше было, и почему до сих пор при выборе между каннибализмом и голодной смертью они всегда останавливались на первом варианте?
– Ну, вот не надо, не надо этого, – забормотал Шаман недовольно. – Не от хорошей жизни, сами же знаете.
– Да в том-то и дело, – произнес тип со шрамом и сплюнул на пол. – В том-то и дело, что жизнь у нас нехорошая. И что-то я не думаю, что она станет лучше.
Он покосился на Андрея, и тот, кивнув головой, подтвердил этот вывод.
– Не станет, – сказал он. – В лабиринте можно жить только так. Здесь нельзя оставаться человеком.
– Ну, тогда и думать нечего, – загалдели людоеды. – Идем, и все тут.
Поднялся шум. Люди потрясали оружием и храбрились, хотя многие из них явно не понимали, с чем им предстояло иметь дело. Скорее всего, они решили, что путь наружу преграждает какой-то человек или нечто, не сильно от него отличное. Андрей, который сам не видел босса, сомневался, что это так. В подобном случае Бродяга давно бы управился с этой тварью. Нет, там поджидало что-то очень и очень скверное. И не зря Шаман, которому довелось увидеть это существо, наотрез отказывался участвовать в предложенной затее.
– Ну, хорошо, – вдруг произнес Шаман, и людоеды тотчас же замолчали, уставившись на него. – Раз таково ваше желание, то мы пойдем. Никого из вас я не стану принуждать ни к чему. Знайте – существо, что ждет нас наверху, ужасно и беспощадно. Даже если мы и сумеем одолеть его, во что, откровенно говоря, верится с трудом, немногие смогут насладиться плодами этой победы. А потому решайте сами – кто хочет идти, и кто не хочет. Плохая жизнь здесь все же лучше, чем никакая нигде.
Андрей очень рассчитывал на то, что все Племя поголовно изъявит готовность пойти вместе с ним. Но едва дошло до дела, как число желающих рисковать своей шкурой резко сократилось. Многие из тех, кто шумел и бил себя кулаками в грудь, вдруг передумали. И даже тот субъект, что возмущался повальному людоедству, успел пересмотреть свои взгляды на этот вопрос.
