– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – покачал головой Шаман. – Просто не понимаешь. Думаешь, мы справимся? Ошибаешься. Мы все погибнем.
– Нет, мы справимся! – заверил его Андрей, в большей степени обращая свои слова не к Шаману, а к его подчиненным. – Мы убьем чудовище и покинем лабиринт. Вместе.
Шаман какое-то время ходил кругами, что-то бормотал, и, хотелось бы верить, обдумывал слова гостя. Андрей терпеливо ждал. Людоеды за его спиной почтительно помалкивали.
Остановившись, Шаман поднял голову и заявил:
– Я не могу на это согласиться.
– Да чтоб вы провалились! – сквозь зубы процедил Андрей. – Вам что, нравится ваша жизнь?
Теперь он обратился к рядовым людоедам напрямую, поскольку понял, что с Шаманом каши не сваришь.
– Хотите торчать тут до конца своих дней? И сколько вы протянете? Год? Два? Уж явно не больше.
– Шаман говорит, что монстра не убить, – неуверенно произнес бородатый тип со шрамом на лице.
– Ваш Шаман ошибается.
– Но Шаман сказал, что спасение в обелиске.
Андрей, ругаясь сквозь зубы, подошел к исполинскому каменному столбу, и с силой хлопнул ладонью по его холодной поверхности.
– Вот в этом ваше спасение? – спросил он язвительно. – В этом куске камня? Ну, давайте, спасайтесь.
– Перестань, – попросил Шаман.
– Не перестану. Хочу посмотреть, как вы спасетесь, благодаря этому столбу. Сколько вы уже молитесь на него?
– Ты так говоришь, как будто он ничего не значит, – проворчал лидер Племени. – Этот обелиск, он отличается от всего, что есть в лабиринте. Разве это не признак его исключительности и важности? А что может быть важнее в этом месте, чем освобождение?
– Да эта штука….
Андрей повторно хлопнул ладонью по поверхности обелиска.
– Слушайте, хотите знать правду? Всю правду. Обо всем. Так вот, этот лабиринт, это игровой уровень. Все это просто игра. Ясно вам? А мы с вами, мы мобы. Нас засунули сюда, чтобы игрокам не было скучно играть. А этот ваш обелиск, он обычная декорация. И молиться на него так же тупо, как и на любой другой предмет в лабиринте.
Андрей замолчал, тяжело дыша и глядя на каннибалов.
– Игра? – медленно повторил Шаман. – Ты сказал – игра?
– Да, игра. Все это построили люди из далекого будущего. Им наскучили нарисованные игры, и они развлекают себя такого рода забавами.
– Эти сволочи похищают нас, и засовывают сюда? – проворчал один из людоедов.
– Что-то вроде того, – ушел от прямого ответа Андрей.
Расписывать весь расклад ему не хотелось. Он желал заставить Племя помогать ему, а не ввергнуть всех его членов в состояние отчаяния. Узнай они, что являются клонами, и жить им осталось всего года три, едва ли многие из них согласятся рисковать собой в сражении с боссом. А узнав, что снаружи не привычный мир двадцать первого века, но самый разгар мелового периода, они неизбежно зададутся вопросом – зачем бежать из одного ада в другой?
– Но зачем? – спросил один из людоедов. – Зачем они это делают?
– Я же говорю – это игра. Они так развлекаются. Послушайте, мужики. Я знаю, вы боитесь. Я тоже боюсь. И этот монстр, там, наверху, он действительно опасен. Но у нас есть шанс. И чем больше нас будет, тем выше он окажется. Эту игру можно закончить лишь одним способом – пройти ее до конца. Это нам и нужно сделать.
– Что скажешь, Шаман? – спросил у лидера тип со шрамом. – Пойдем с ним, или останемся здесь?
– Мне надо подумать, – тихо произнес Шаман. – Дайте мне полчаса.
Сгорбившись, он побрел к выходу из зала. Андрей и людоеды провожали его взглядами до тех пор, пока он не скрылся за дверью.
– Что бы он ни решил, мы пойдем с тобой, – внезапно заявил тип со шрамом, и его друзья согласно закивали головами.
– Пойдете все? – спросил Андрей.
– Возможно, кто-то захочет остаться. Я поговорю с людьми, постараюсь их убедить. Скажи, мы действительно сумеем выбраться?
Андрей посмотрел собеседнику прямо в глаза, и соврал настолько убедительно, насколько был способен:
– Сумеем. Я вам это обещаю.
