– Было бы неплохо, – проворчал Андрей, с болью в сердце вспомнивший похищенные Олей тюбики с паштетом и, самое главное, бесценную зажигалку.
Тут он вскинул взгляд на собеседника, и быстро спросил:
– Эй, а как ты добыл огонь?
Коля пошарил по карманам и показал ему какой-то черный стержень размером с шариковую ручку, только на короткой пластиковой рукоятке. Андрей отрицательно мотнул головой, дескать, не понял. Коля извлек самодельный нож и чиркнул лезвием по стержню, произведя целый сноп искр.
– Огниво, – пояснил Коля, пряча свое сокровище обратно. – Было в контейнере, который я нашел… не помню уже, когда. Вначале не разобрался, что это. Я ведь такими штуками раньше не пользовался. Чуть не выбросил.
– Полезная вещица, – заметил Андрей. – И легко ею разжечь огонь?
– Не то, чтобы легко, – ответил Коля. – Но жить захочешь – всему выучишься. К тому же тут дождя не бывает, бумага сухая, загорается хорошо.
– А что еще было в том контейнере?
– Да я уж и не помню. Ничего особенного.
Коля вдруг резко сменил тему.
– Слушай, – сообщил он, – у меня баклажка пустая. У тебя как с водой?
– Пусто, – ответил Андрей, сунувшись в свой рюкзак.
– Тогда надо сходить на водопой. После мяса что-то пить хочется.
– Вниз пойдем? – спросил Андрей, поднимаясь на ноги.
Рана тут же дала о себе знать резкой предательской болью. Пока двигался, как-то привык к ней и почти не обращал внимания, но стоило немного посидеть, и на ногу вновь не наступишь. Что совсем нехорошо, потому что напасть могли внезапно и в любой момент. И тогда все будет зависеть от скорости, а с такой ногой он точно не сможет быстро вскочить, а уж драться и подавно.
Его хромота и болезненные гримасы не укрылись от внимания Коли.
– Ранен? – спросил он как бы между делом.
– Нет. Просто отсидел, – соврал Андрей, которому совсем не хотелось распространяться о своих слабостях. – Так что, идем вниз? В затопленные тоннели?
– Вниз, но не так низко. Пошли, покажу.
Коля двигался быстро и уверенно, Андрей со своей больной ногой едва поспевал за ним. Пока они шли по этажу, Коля продолжал болтать какую-то ерунду, но на лестнице притих и сделался настороженным.
– Лестница штука опасная, – сообщил он негромко.
Андрей считал, что тут везде одинаково опасно, но не стал озвучивать данную мысль. В конце концов, Коле было виднее.
Они спустились этажей на пять, затем Коля повел его коридорами. Андрей пытался запомнить маршрут, но из-за катастрофической нехватки особых примет вскоре оставил эти попытки. Будь он один, оставлял бы метки на стенах, но неизвестно, как к этому отнесется Коля. Скорее всего, резко негативно. Метки ведь может заметить кто угодно, а затем устроить на обнаруженном маршруте засаду.
Когда Коля распахнул очередную дверь, Андрей невольно ахнул. За ней раскинулся огромный зал, прежде разделенный шестью массивными бетонными колоннами по три в ряд. Прежде, потому что от четырех колонн остались только основания да арматурные скелеты, а оставшиеся две выглядели так, будто по ним отработали из крупнокалиберного пулемета. Стены, пол и потолок выглядели не лучше. Андрей, конечно, допустил возможность того, что кто-то очень упорный и не слишком умный потратил десятки, если не сотни, часов, чтобы изуродовать этот зал перфоратором, но все же больше походило на то, что здесь шел бой с использованием огнестрельного оружия.
Выбоины в бетоне слишком сильно напоминали следы от пуль. Некая сила вырывала из стен целые куски, обнажая арматуру, и при этом не было заметно никаких следов долбления вручную или при помощи электроинструмента. А в одном месте на потолке остался четкий след пулеметной очереди – выбоины шли одна за другой на равном расстоянии друг от друга. Пол пострадал чуть меньше, но и на нем виднелись все те же выбоины. А в одном месте, между двумя разрушенными колоннами, зияла настоящая дыра полметра диаметром и сантиметров двадцати глубиной. След от взрыва гранаты? Или здесь поработал безумец с отбойным молотком?
Однако более всего Андрея поразили две целехонькие лампочки, преспокойно висящие под полотком. Происходи здесь перестрелка, они бы точно ее не пережили. Впрочем, лампочки могли вкрутить и после.
Весь бетон, выбитый со стен и потолка, устилал пол крошевом обломков. Андрей внимательно смотрел под ноги, желая получить материальное подтверждение своей гипотезы о перестрелке. По идее, на полу должно было валяться множество гильз, если судить по выбоинам в стенах – сотни или даже тысячи. Но их не было совсем. Ни одной. Тогда он внимательно осмотрел выбоину на стене, и убедился, что оставлена она именно пулей – удар явно был один, но огромной силы, и приходился точно в центр углубления. Края выбоины не несли на себе следов обработки. Это был просто грубый скол.
Следы от пуль есть, но гильз нет. Гильзы, конечно, могли и собрать. Только кому и зачем этим заниматься? И кто вообще здесь палил по стенам? И из чего?
