В итоге ему вновь пришлось заняться альпинизмом без страховки. Правда, теперь он действовал более осмотрительно, учитывая слабость своего тела, а потому отделался легким испугом и небольшой царапиной на ладони.
Весь спуск занял не меньше часа. Прекрасно осознавая, что в случае чего помощи ждать неоткуда, Андрей излишне осторожничал, предпочитая перепроверить все десять раз, чем рискнуть и поплатиться за это. Он перебирался с этажа на этаж, приближаясь к дну пропасти. По мере спуска становилось все темнее. Цепочка лампочек осталась высоко наверну. Их скудный свет сюда не проникал.
Достигнув дна, он насобирал ветоши и смастерил факел. С ним в одной руке, а с копьем в другой, Андрей не без опаски приблизился к телу, раскинувшемуся на бетонных обломках. Он опасался ловушки, но напрасно. Человек был мертв, притом очень-очень давно. Так давно, что его тело в сухом неизменчивом климате лабиринта успело превратиться в мумию.
Преодолев брезгливость, Андрей копьем перекатил труп на спину, и тут же в ужасе отшатнулся. Лицо мертвеца представляло собой безобразное месиво из раздробленных костей и лоскутов высохшей кожи. По всей видимости, человек случайно сорвался вниз и погиб при падении, потому что других ран на его теле заметно не было.
Рядом с трупом валялась покрывшаяся пылью и едва заметная на фоне бетонного крошева самодельная сумка. Андрей взялся за ее дно и вытряхнул содержимое на пол. Внутри оказалась лопата, немного проволоки и начатый тюбик паштета. Проволока перекочевала в рюкзак Андрея. Лопату он оставил – его была намного лучше. При попытке установить съедобность паштета по запаху едва не выблевал все внутренности – даже не верилось, что еда, пусть и давно испортившаяся, может так чудовищно вонять.
Затем он обшарил одежду покойного, которая от прикосновения к ней рвалась, как бумага. Под лоскутной курткой оказался солдатский кожаный ремень с латунной бляхой. К нему был пристегнут добротный самодельный нож. Андрей забрал и ремень, и нож, дополнив список трофеев шнурками от ботинок. Сами ботинки выглядели сильно изношенными, да и по размеру были малы. К тому же Андрей едва ли согласился бы надеть обувь, в которой до этого сгнили чьи-то ноги. Впрочем, кто знает. Не будь у него альтернативы, брезгливость, пожалуй, уступила бы место практической необходимости. Даже такая обувь лучше, чем никакая.
Последним трофеем стало золотое обручальное кольцо. Андрей легко стащил его с усохшего пальца, повертел перед глазами и криво усмехнулся. Где-то далеко, в другом мире, за этот кусочек желтого металла он бы наелся до отвала, притом не раз и не два. Мог бы купить целую кучу зажигалок, удобные ботинки, аптечку с набором самых необходимых лекарств и множество других вещей, столь привычных прежде, но совершенно недоступных здесь и сейчас. Впрочем, куда больше каких-то антибиотиков Андрею хотелось умять целую тарелку шашлыка под водочку, а после лечь на мягкую чистую постель и уснуть безмятежным сном.
Стоило вспомнить о шашлыке, как рот тотчас же наполнился слюной. Андрей, разозлившись, едва не швырнул кольцо в темноту, но в последний момент передумал и спрятал в карман. Мало ли на что сгодится.
Оставив обобранного покойника гнить дальше, Андрей побрел по дну пропасти в надежде обнаружить что-нибудь интересное – возможно, еще один труп, который окажется щедрее на трофеи, чем предыдущий. Вскоре ему попался кусок арматуры сантиметров семидесяти длиной, прямой, толстый и тяжелый. Это было прекрасное оружие, способное сокрушить любую оборону и гарантированно отправить на тот свет с одного удара. Андрей некоторое время боролся с искушением прихватить и лом, но, в итоге, благоразумие возобладало, и он бросил находку туда, откуда поднял минуту назад. Он и так был достаточно навьючен, а силы еще не вернулись к нему в полном объеме. Тащить с собой еще и трехкилограммовый металлический прут было глупо. К тому же в сумку его не положишь, а руки заняты факелом и более легким, но не менее эффективным, копьем.
Кусок арматуры стал единственной находкой, сделанной на дне пропасти. Немного побродив по нагромождению бетонных обломков и едва не переломав ноги, Андрей решил, что здоровье ему дороже. Ему следовало полностью сосредоточиться на поисках пропавшей Оли. А для этого следовало вернуться на лестницу, подняться обратно на покинутый этаж и проверить два оставшихся пути на перекрестке коридоров.
Путь к лестнице он отыскал дольно быстро, но попасть на нее не сумел – металлическая дверь оказалась заперта. Андрей подергал ее за ручку, лягнул ногой и выругался.
Возвращаться к месту обвала не имело смысла. У него не было никаких шансов подняться тем же путем, которым он спустился сюда.
