Даже помня о том, что Оля провела в лабиринте значительно больше времени, чем он, и лучше приспособилась к здешним своеобразным условиям, Андрей не мог за нее не волноваться. А вскоре к волнению примешалось нарастающее раздражение – куда и зачем ее вообще понесло? Ох и выскажет же он ей все, если она, в самом деле, отправилась искать тайники! У них ведь был заранее оговоренный план: максимально быстро и незаметно подняться по лестницам на самый верх. Или, по крайней мере, проскочить владения Племени. Если Оля начнет разгуливать по этажам, то вероятность встречи с агрессивно настроенными людьми (каковых в лабиринте процентов, примерно, сто) многократно возрастет. И тогда им придется либо драться, либо убегать. Притом убегать только вниз, поскольку наверху поджидала зловещая и пугающая неизвестность.
Какое-то время Андрей отшлифовывал речь, которую придется выслушать Оле, едва та вернется со своей прогулки. Затем на ощупь добрался до рюкзаков, вытащил одну из бутылок и сделал пару глотков теплой тухлой водицы. Засовывая баклажку обратно, он невольно коснулся рукой тюбиков с паштетом, и рот моментально наполнила голодная слюна. Сейчас бы перекусить и продолжить подъем. А эту Олю где-то черти носят.
Поднявшись на ноги, Андрей подошел к двери и прислонил ухо к ее деревянной поверхности. Он прислушался, но не уловил ни единого звука, кроме стука собственного сердца. Погруженный в безмолвие лабиринт казался безжизненным и необитаемым. Как будто по этой бетонной тюрьме не бродили десятки, если не сотни людей, готовых наброситься друг на друга, убить, съесть и обобрать, притом все это не со зла, а в силу вынужденной необходимости. И вместо того, чтобы поскорее отправиться на поиски выхода из этого жуткого места, Оля решила заняться осмотром здешних достопримечательностей.
– И куда ее понесло? – в сердцах проворчал Андрей. – Вот где она? Где?
Он заставил себя отойти от двери и снова сесть на ворох газет. Его спонтанным порывом было немедленно отправиться на поиски, но Андрей быстро взял себя в руки и отказался отданной затеи. Девушка прожила в лабиринте гораздо дольше него, и наверняка научилась неплохо ориентироваться в абсолютно одинаковых, на первый взгляд, коридорах. Он же, отправившись на поиски, наверняка заблудится и не сумеет отыскать обратной дороги. В этом случае они с Олей могут потерять друг друга навсегда.
Еще, как вариант, можно было позвать девушку голосом – в гробовой тишине лабиринта крик разнесется на десятки этажей вокруг. Вот только достигнуть он может не только Олиных ушей.
Решив не пороть горячку, Андрей снова лег на ворох газет. Заложив руки за голову, он решил потратить свободное время с пользой, то есть для отдыха. Куда бы ни ушла Оля, какие бы мотивы ни подвигли ее покинуть их лагерь, ему оставалось только набраться терпения и ждать. Это лучшее, что он мог сделать.
Ему невольно вспомнились записки неизвестного сумасшедшего, которые Оля таскала с собой. В частности, упоминание о некоем загадочном монстре. Тогда Андрей не воспринял его всерьез. Но теперь, лежа в темноте, он задался вопросом: возможна ли хоть какая-то вероятность, что эти слова являются чем-то большим, чем просто бредом выжившего из ума человека? Он уже успел повидать в этом месте достаточно странных и невероятных вещей. И если окажется, что где-то в лабиринте бродит некое существо монструозного типа, так ли уж сильно его наличие выйдет за рамки здешней нормы? Вот только что оно такое? Откуда здесь взялось? И почему никто из тех, с кем ему довелось пообщаться в лабиринте, не видел никаких чудовищ, кроме озверевших людей?
Андрей сообразил, что он впустую ломает голову. Монстр мог оказаться плодом больного воображения автора записок. В отличие от всего лабиринта. Вот он точно был реален. И чтобы приблизиться к свободе, следовало понять, что он такое и где расположен.
Андрей упорно не желал включать в список подозреваемых инопланетян и выходцев из параллельной реальности. И те и другие вряд ли приложили руки, лапы или тентакли к созданию лабиринта. Нет, с технической точки зрения в возведении данного сооружения не было ничего сложного. Для высокоразвитой цивилизации подобное не стало бы проблемой. Да и для той, к которой принадлежал сам Андрей, тоже. Все упиралось в простой вопрос – зачем? У всего, что создано разумными существами, имеется какое-то предназначение. Но каково предназначение лабиринта? Неужели это все-таки какой-то безумный эксперимент?
Андрей устало прикрыл глаза и попытался хотя бы временно выбросить из головы эти мучительно изводящие его вопросы. Получилось не сразу, но вскоре он вновь задремал. И увидел сон. Впервые с тех пор, как попал в лабиринт.
