– Господи! Что это такое? – простонал Андрей, невольно запрокидывая голову. Вершина столба терялась в темноте, и оставалось только гадать, на какую высь он вздымается.
И вдруг поблизости прозвучал незнакомый хриплый голос, негромко произнесший:
– Это дверь.
Андрей вскинул топор и повернулся на голос. Он с ужасом подумал о том, что это ловушка. Сейчас из-за каменного столба высочит пяток людоедов, и на этом его приключениям в лабиринте придет конец.
Но из-за обелиска показался всего один противник, с головы до ног закутанный в тряпичный балахон с капюшоном, скрывавшим верхнюю половину его лица. В его правой руке покачивался длинный нож с узким клинком. Правая рука крепко держала за воротник Олину куртку. Девушка была жива, и, похоже, даже не ранена. Ее руки были связаны за спиной. Рот закупоривал тряпичный кляп. Увидев Андрея, Оля рванулась к нему, но незнакомец в балахоне без труда удержал пленницу на месте.
– Отпусти! – сквозь зубы процедил Андрей, приближаясь к незнакомцу мелкими шажками.
– Ты ведь один из них, да? – прохрипел тот из-под закрывшего лицо капюшона. – Я знал, что вы вернетесь. Ты из них. Иначе не дошел бы сюда.
– Отпусти ее! – потребовал Андрей. – Иначе убью.
У него не было ни малейшего желания выслушивать бредни очередного местного безумца. Он пришел сюда за Олей. И уйдет только с ней. А если для этого потребуется прикончить еще нескольких людоедов, он сделает это с огромным удовольствием. В этих людях давно не осталось ничего человеческого. Они не вызывали к себе ни малейшей жалости, только отвращение и ненависть.
– Ты хочешь назад свою женщину? – спросил незнакомец, указав на Олю клинком ножа. – Я отдам ее тебе. Но и ты должен кое-что сделать для меня. Ты ведь знаешь, чего я хочу.
Андрей понятия не имел, о чем бредит этот сумасшедший, но решил подыграть ему.
– Договоримся, – бросил он, продолжая наступать крошечными, едва заметными, шажками.
– Ты откроешь дверь? – с надеждой спросил безумец в балахоне. – Правда?
– Конечно. Я открою. Открою тебе дверь.
Андрей был уже достаточно близко от противника. Он перевел взгляд на Олю и встретился с ней глазами. Незаметно, насколько это было возможно, он постарался подать ей знак приготовиться. Девушка быстро моргнула дважды. Кажется, она его поняла.
– Сделай это, – как-то умоляюще протянул безумец. – Я устал. Я нечеловечески устал. Я хочу домой. Я уже не помню, сколько времени провел здесь. Все ждал, когда же кто-то из вас придет. Но никто не приходил. Никто из вас. Я уже отчаялся. Я думал, что никто уже не придет. Я….
Андрей бросился вперед, занеся над головой топор. Людоед растерялся, временно утратив контроль над пленницей. В тот же миг Оля резко рванулась в сторону, и высвободилась из хватки отвлекшегося каннибала.
Едва девушка обрела свободу, незнакомец бросил нож на пол, вскинул руки и закричал:
– Стой! Не надо!
В последний момент Андрей остановил свою руку с топором. Вместо этого он с силой ударил безумца ногой в живот. Тот с криком опрокинулся на пол.
– Что ты делаешь? Зачем? – горько сокрушался незнакомец, корчась на твердом бетоне у подножия обелиска.
При падении капюшон соскочил с его головы, и Андрей увидел серое, изможденное лицо, покрытое шрамами, морщинами и неряшливой щетиной. Лицо старика. Точнее, лицо человека, постаревшего раньше срока. Судя по всему, этот тип прожил в лабиринте слишком долго.
Андрей быстро подобрал с пола брошенный противником нож, а затем развязал проволоку, стягивающую Олины запястья. Девушка пренебрегла возможностью броситься на шею к своему спасителю. Вместо этого она подскочила к лежащему на полу людоеду, и ударила его ногой.
– Ты как? – спросил у нее Андрей. – Не ранена?
– Нет, – ответила Оля, выковырнув изо рта комок кляпа. – Так, по мелочи. Не считается.
После этих слов она ударила людоеда повторно.
– Нам пора, – сказал ей Андрей. – Не знаю, когда вернутся остальные, но это может произойти в любой момент. Если повезет, успеем проскочить у них под носом и уйти выше.
Он покосился на людоеда. Тот лежал на полу, подтянув колени к груди. Человек не выглядел ни грозным, ни опасным, скорее жалким и больным. На его изборожденном морщинами лице застыло выражение какой-то детской обиды. Он то и дело робко посматривал на Андрея, и в его глазах периодически вспыхивал слабый огонек надежды. Как будто он все еще верил, что ему откроют некую дверь. Дверь, ведущую домой.
Оля указала на людоеда, и произнесла:
– Нужно убить его. Это их вожак.
– Вожак? – удивился Андрей. – Что-то он на вожака не тянет.
Это была правда. Старик казался слишком слабым и немощным, чтобы держать в узде целую банду каннибалов.
– Тем не менее, они его слушаются, – сообщила девушка. – У них тут какая-то секта, или нечто подобное. Он все время твердил про какую-то дверь и про этот столб.
– Что именно твердил? – спросил Андрей.
– Не важно, это все чушь. Дай мне нож, я сама с ним покончу.
– Это не чушь, – прохрипел людоед с пола. – Вы….
Он внимательно присмотрелся к Андрею, после чего уронил голову и прикрыл глаза.
