Это было просто человеческое жилище, самое обычное, насколько оно вообще могло быть таковым в условиях лабиринта. И по нему никак нельзя было сказать, что в этом месте обитают людоеды.
В одной из комнат Андрей заметил покоящийся на лежанке самодельный топор, и позаимствовал его. Нож был слишком мал, и в схватке с вооруженным противником от него будет мало проку. Андрей предпочел бы свое полюбившееся копье, но то осталось лежать на дне озера, и теперь о нем стоило забыть навсегда.
За первым жилым коридором раскинулся второй, точно такой же. Судя по количеству лежанок, население Племени было довольно многочисленным. Здесь тоже не оказалось ничего особенного, лишь жилые комнаты и склады с добром. Андрей с удовольствием покопался бы в людоедских трофеях, но сейчас на это не было времени. Основные силы в любой момент могли возвратиться с облавы. Да и численность оставшегося на хозяйстве контингента тоже была ему неизвестна.
Следующего живого человека он встретил в третьем по счету жилом коридоре. Просматривая комнаты, Андрей заметил в одной из них мужчину, лежащего на кровати с закрытыми глазами. Его правая нога была аккуратно перевязана ниже бедра чистыми тряпками. Судя по всему, это был больной или раненый, который не пошел на охоту по причине своего недуга.
Андрей беззвучно проник в комнату. Мужчина продолжал лежать, не открывая глаз. Судя по его ровному дыханию, он крепко спал. Из чего, конечно же, не следовало, что этого людоеда нужно оставить в живых. Недолгая, но интенсивная, жизнь в лабиринте отучила Андрея совершать подобные опрометчивые поступки, продиктованные совершенно неэффективной в этом месте жалостью.
Прикончив раненого, он продолжил свой путь. Пока все складывалось неплохо, но радоваться Андрей не спешил. Ему по-прежнему была неизвестна численность оставшихся в логове людоедов. И он понятия не имел, где искать Олю. Если девушка все еще была жива, ее, вероятно, держали в каком-то особом, предназначенном для пленников, месте. Но где это место? Где-то впереди? И сумеет ли он отыскать его самостоятельно?
Андрей запоздало осудил себя за то, что прикончил раненого людоеда. Прежде его следовало расспросить. Тот, конечно, мог попытаться свалять героя и заорать, оповещая соплеменников о вторгшемся враге. Но зато был отличный шанс получить ценную информацию. Например, узнать о том, где людоеды держат пленников. И сколь велика общая численность Племени. И зачем, в конце концов, они сидят здесь такой огромной и вооруженной до зубов толпой, а не пытаются подняться на поверхность и найти выход?
Следующий коридор оказался пустым и чистым. Осмотрев его, Андрей едва не решил, что миновал людоедское логово. В это, однако, не верилось. Если он действительно проскочил обиталище Племени, то где же их пленники, и где запасы пищи? Он еще не видел ничего, похожего на кухню. А ведь вся эта банда должна питаться, и, судя по внешнему виду членов Племени, делали они это регулярно.
Разгадка поджидала его в следующем коридоре. Едва ступив в него, Андрей почувствовал ни с чем несравнимый запах. Тяжелый тошнотворный запах крови.
Пол здесь, похоже, регулярно мыли. Он был относительно чистым. Но вот стены несли на себе столь красноречивые следы, что Андрею стало нехорошо. Это была кровь. Старая, засохшая кровь, приобретшая коричневый цвет. Ее капли, словно краска, покрывали стены до самого потолка.
Понимая, что ему предстоит увидеть, Андрей собрал в кулак все моральные силы, и попытался отрешиться от ждущего впереди ужаса. В конце концов, он ведь уже наблюдал все это, пусть и в гораздо меньшем объеме.
Судя по долетающим звукам, в одной из дальних комнат кипела некая бурная деятельность. Слышались человеческие голоса. Что-то деловито лязгало и гремело.
Андрей неслышно двинулся вперед, не забывая заглядывать в комнаты. Некоторые из них были пусты. В других стояли какие-то ящики, накрытые сверху сколоченными из досок крышками.
Он достиг двери, из которой доносились голоса и звуки и украдкой заглянул в нее.
Стандартную комнату делил пополам большой деревянный стол. На его искромсанной поверхности покоилось обнаженное и тщательно омытое человеческое тело. Две женщины средних лет, потные от усилий, занимались его разделкой, ловко орудуя самодельными ножами. Судя по отточенности и механической грации их движений, они давно набили руки в этом непростом ремесле. Мясо, срезаемое небольшими тонкими ломтями, они аккуратно укладывали на деревянный лоток. При этом на сосредоточенных лицах женщин не отражалось ни одной эмоции. Они были абсолютно спокойны, всецело поглощены работой, и лишь изредка перебрасывались будничными фразами.
Со своей позиции Андрей не мог разглядеть тело, и определить, принадлежит ли оно Оле или нет. Да он и не стремился к опознанию. Стоило ему пронаблюдать очередное проявление бесчеловечной обыденности лабиринта, как все мысли о пленнике и допросе вынесло у него из головы. Андрея захлестнуло лишь одно желание – убить их все. Всех в этом проклятом лабиринте.
