Спины Гарри, Люциуса и Снейпа при этом были прямо перед ней, а потому она лишь испустила судорожный вздох и обернулась, в упор встретившись с мёртвыми запавшими глазами Антонина Долохова… Когда-то давно, там, в Отделе тайн, она уже смотрела в эти, ещё бывшие живыми, глаза, после чего все внутренние органы её буквально взорвались тогда от страшной, распространяющейся по всему телу боли чёрного проклятья, заставившего её ещё долго потом приходить в себя… От ужаса этих воспоминаний палочка выскользнула из онемевших пальцев Гермионы, и она только зажмурилась, не в силах оказать сопротивление или хотя бы сделать шаг назад, ощущая, как отвратительная разбухшая рука трупа схватила её за ворот мантии.
— Отпусти её, мерзкое отродье, — раздался голос Люциуса. — Отправляйся обратно в ад, Антонин! Редукто!
Всё лицо Гермионы в следующий момент обдало мерзкой слизью, и она, подхваченная взрывной волной, отшатнулась назад, ощущая, будто на шее её повис камень. Распахнув глаза, она обнаружила, что рука Долохова и правда осталась висеть на её мантии, продолжая сжимать складки ворота мёртвой хваткой. Истошно закричав Гермиона, стряхнула с себя эту отвратительную вещь, пачкая руки в ошмётках плоти, которыми изгажена была теперь вся её одежда.
Снейп и Гарри, продолжающие отстреливаться, беспокойно обернулись в её сторону. Люциус тем временем подобрал её палочку и крепко прижал Гермиону к своей груди. Она зарыдала, уткнувшись ему в плечо.
— Инсендио! — раздался крик Гарри и очередной надвигавшийся на них мертвец вспыхнул подобно громадному факелу, ярко осветив окружающий их заваленный кусками тел скалистый берег.
— Кажется, последний, — выдохнул Снейп.
— К порталу! — воскликнул Гарри и оба они бросились на край обрыва, где спокойно продолжал лежать никем не тронутый старый штурвал.
— Пойдём, — прошептал Люциус, гладя Гермиону по спине, и они неторопливо двинулась вслед за ними.
***
Когда все они наконец перенеслись на Шетлендские острова, восточный горизонт уже осветила зарница. Начинался новый день.
Гермиона, Люциус, Гарри и Снейп устало уселись на краю покрытого невысокой мягкой травой берега. Отрешённые взгляды их устремились в море, вдаль. Гермионе едва ли верилось, что они смогли унести ноги из этого проклятого всеми богами места и, сжав в трясущейся руке палочку, она начала отчищать свою мантию. Снейп извлёк тем временем из кармана четыре бутылочки с зельем, позволяющим трансгрессировать на дальние расстояния, и передал каждому. Все выпили.
— Мне надо в Лондон, — произнёс наконец Гарри, поднимаясь на ноги. — Я должен сообщить Кингсли…
— Полагаю, наше присутствие не является необходимым? — спросил Люциус.
— Нет, отправляйтесь в Малфой-мэнор, — мотнул головой тот. При упоминании дома у Гермионы кольнуло в сердце. Она хотела сейчас только туда, к Розе. — Я сообщу, как только появится какая-то информация. Ситуация обстоит куда хуже, чем мы могли представить… Грядёт большое расследование. Надеюсь, нам удастся поймать и допросить МакКиннона.
Люциус с Гермионой только кивнули, и Гарри трансгрессировал.
— Что ж, я тоже, пожалуй, пойду, — приподнял бровь Снейп и, обратив на Люциуса насмешливый взгляд, добавил: — Жду от вас приглашения на воскресный обед в качестве компенсации за столь интересно проведённый вечер…
— Мерзавец! — только и выдохнул Люциус, качая головой и наблюдая, за тем, как Снейп растворяется в воздухе.
Наконец они остались вдвоём. Судорожно вздохнув, Гермиона села к Люциусу поближе. Мантию свою она уже не пыталась привести в приличествующее состояние, потому как её было проще выбросить, одежда Люциуса и даже его волосы к тому же тоже были в грязи, а потому они просто прижались друг к другу крепче, глядя на прекрасный розовый восход и покойную в этот ранний час гладь Северного моря. Посидев так в молчании, ещё несколько минут, они поднялись на ноги и тоже перенеслись с Шетлендских островов в направлении дома.
***
Обратный путь их занял куда меньше времени благодаря зелью, которое им дал Снейп, и отсутствию необходимости следовать указаниям мракоборцев, а потому в Малфой-мэнор Люциус и Гермиона прибыли, когда солнце только начало возвышаться над лесом. Сразу после этого, как можно скорее избавившись от своих ужасных, перемазанных в зловонных трупных жидкостях, одежд, оба они поспешили в одну из гостевых спален первого этажа, где был душ, предпочтя даже не подниматься в таком виде на второй этаж, дабы ненароком не запачкать свою идеально чистую ванную комнату.
Всё это время, шокированные произошедшими событиями, Люциус и Гермиона почти не смотрели друг на друга, и только, будучи уже полностью голыми, оставшись наедине в маленькой душевой, они наконец взглянули друг другу в глаза.
