Петр Чайковский полностью

После концертов в Нью-Йорке у Чайковского было несколько дней перерыва, и далее было запланировано еще два выступления – в Балтиморе и Филадельфии. Кроме многочисленных визитов и приемов, Петр Ильич сумел совершить поездку в Вашингтон по приглашению секретаря русского посольства Петра Сергеевича Боткина: «…поехали в ландо осматривать Вашингтон. Были у знаменитого обелиска (величайшее здание в мире после башни Ейфеля), в Капитолии, откуда открывается чудный вид на Вашингтон, буквально тонущий в густой роскошной зелени каштанов, акаций, дубов и кленов»[783].

Огромнейшее впечатление на композитора произвело грандиозное природное явление – Ниагарский водопад: «Описывать красоту водопада не буду; ибо эти вещи трудно выразить словами. Красота и величественность зрелища действительно удивительны. Находившись и насмотревшись на эту часть водопада, разделяющегося вообще на несколько отдельных водопадов, из коих два колоссальные, особенно второй, мы отправились по окраине острова к островкам 3 сестер. Вся эта прогулка очаровательна особенно в это время года. Зелень совершенно свежа, и среди травы красуются мои любимые одуванчики. <…> Оттуда возвратившись на материк, переехали через дивный, смелый, чудный мост на Канадскую сторону. Мост этот выстроен или, лучше сказать, переброшен через Ниагару всего 2 года тому назад. Голова кружится, когда смотришь вниз. На Канадской стороне мне пришлось решиться, дабы не мучиться мыслью, что я струсил, на очень безобразное переодевание, спуск по лифту под водопад, хождение по тоннелю и, наконец, стояние под самим водопадом, что очень интересно, но немного страшно… Грандиозная картина»[784], – записал композитор в своем дневнике.

Вообще во время пребывания в США настроение Чайковского поменялось. По дороге на Ниагарский водопад, 29 апреля/11 мая, композитор написал брату Модесту:

«Сейчас получил твое письмо от 26. Откуда ты взял, что я охладел к “Иоланте”? Именно потому, что я более чем когда-нибудь влюблен в нее, я и отложил до будущего года. Я хочу и могу сделать из нее chef d'oeuvre, но для этого мне нужно не торопиться. Ну посуди, когда же бы я мог успеть ее как следует сделать??? Напряжение было бы не по силам, и в результате было бы спешное, посредственное произведение. Сейчас еду на Ниагару. Писать некогда»[785]; «Я не успел написать сегодня утром, что ты не так понял мои письма из Руана к тебе и Всеволожскому. Более чем когда-нибудь я влюблен в сюжет “Иоланты”, и твое либретто сделано вполне отлично. Но когда в Руане, иллюстрируя музыкальные пряники, солдатиков, кукол и т. п., я увидел, что мне еще много работы над балетом и лишь потом я могу приняться за оперу, – когда я сообразил, что ни на пути в Америку, ни в ней, ни даже на возвратном пути я не буду иметь возможности работать, – то пришел в отчаяние, почувствовал полную невозможность как следует исполнить взятое на себя дело. Тут-то я перестал любить “Иоланту”, и именно для того, чтобы снова и страстно ее полюбить, я решился отказаться. Как только отказался – так и полюбил. О, я напишу такую оперу, что все плакать будут, – но только к сезону 1892–1893»[786].

Пробыв в Америке 25 дней, 9/21 мая 1891 года на пароходе «Князь Бисмарк» Чайковский отбыл назад в Европу. В дороге он читал только что вышедшую в Париже книгу Сергея Спиридоновича Татищева, посвященную переписке Александра I и Наполеона «Alexandre I et Napoleon d’après leur correspondance inédite. 1801–1812» (Paris, 1891), а также продолжил работу над «Щелкунчиком». Безусловно, в процессе сочинения балета у композитора уже сложилась и концепция «Иоланты». Работа над обоими сочинениями не только практически была одновременна, но и проходила на страницах одних и тех же нотных тетрадей и записных книжек. В Атлантическом океане у Чайковского родился еще один замысел – симфония «Жизнь».

Из тетради, в которой шла работа над «Щелкунчиком» и «Иолантой», композитор вырвал часть листов. На них он записал несколько нотных набросков и программную запись: «Дальнейшее суть скиццы к симфон[ии] Жизнь! Первая часть – все порыв, уверенность, жажда деятельности. Должна быть краткая (финал смерть – результат разрушения) (2 часть любовь; 3 разочарование; 4 кончается замиранием (тоже краткая)»[787]. Как на многих своих рукописях, Чайковский указал дату «22/10 мая [18]91 г.» и место «В океане»[788].