Летом Чайковский вновь совершил поездку за границу вместе с Владимиром Шиловским на его средства. Петр приехал в Париж, где его ждал Шиловский. Две с половиной недели прошли в немецком курортном городке Соден[287]. Оттуда Чайковской писал брату Анатолию:
«Соден – небольшая, чистенькая деревня, лежащая у подножья горного хребта Таунус. Местоположение красивое, и воздух превосходный; но огромное множество чахоточных придает Содену характер несколько мрачный, вследствие чего в день приезда на меня напала такая тоска, что я с трудом удерживался от истерики. Теперь тоска угомонилась; я очень серьезно отношусь к своей обязанности следить за Володей; он висит на ниточке; доктор сказал, что при малейшей неосторожности он может впасть в чахотку, если же он выдержит хорошо лечение, то может быть спасен. Любовь его ко мне и благодарность за мой приезд так трогательны, что я с удовольствием принимаю на себя обязанность быть аргусом его, т. е. спасителем его жизни. <…> Вчера мы ездили с Володей на ослах. Я не нашел это особенно веселым; животные эти оправдывают свою репутацию; они так глупы и ленивы, что, не быв прибиты по заднице палкой, ни за что не идут вперед. Что меня приводит в восторг, так это вид гор. А что будет, если я увижу Швейцарию, куда я непременно отправлюсь с Володей»[288].
Три с половиной недели они пробыли в Содене, совершили также поездку в Мангейм и Висбаден, где в это время находился Николай Рубинштейн. В Содене Чайковского и Шиловского застало начало Франко-прусской войны, из-за чего они были вынуждены добираться в швейцарский город Интерлакен, сделав большой крюк, через Штутгарт и Боденское озеро:
«При известии о войне все стали стремительно спасаться из
Заграничный паспорт Петра Чайковского.
По совету врачей Петр и Владимир провели здесь шесть недель. Интерлакен известен как климатический курорт, расположен в межгорной котловине Бернских Альп. В городе открывается живописный вид на снежную вершину Юнгфрау. Чайковский был абсолютно сражен местными красотами. В письме Модесту он рассказал о первых днях, проведенных в Интерлакене:
«Моденька, я не в состоянии тебе рассказать, что я испытываю, находясь среди самой величественной природы, какую только можно себе представить. Восторгам, удивлению нет пределов; как угорелый я бегаю с утра и до вечера, не испытывая никакой усталости. Володя, к[ото]рый к природе равнодушен, к[ото]рый от самого въезда в Швейцарию только и любопытствует узнать, – где ж, наконец, находится швейцарский сыр – очень подсмеивается надо мной. А что еще будет, когда я дня через три пойду пешком бродить по горам, ледникам, ущельям. Самый Интерлакен есть не что иное, как ряд великолепных отелей, куда стекаются со всех сторон мира путешественники, ибо это центр швейцарских красот. Он расположен между двумя восхитительными озерами:
Возвращаясь в Россию, Чайковский и Шиловский посетили Мюнхен и Вену.
Чайковский возвращается в Москву – начинается новый учебный год. Понемногу кажется, что и материальное положение стало улучшаться. У Петра появился новый вид досуга – начал заниматься три раза в неделю в гимнастическом заведении Пуаре на Петровке. Продолжает много работать и много сочинять. Среди созданного – написанный в феврале 1871 года Первый струнный квартет, который композитор посвятил своему другу профессору-ботанику Сергею Рачинскому, тому самому, с которым намеревался писать оперу «Мандрагора».
Летом композитор гостил сначала у сестры в Каменке, затем в имении Низы Сумского уезда Харьковской губернии, у своего близкого друга Николая Кондратьева. Здесь Чайковский продолжил работу над оперой, а также писал «Руководство к практическому изучению гармонии». Во время пребывания в Низах у Петра закончились деньги. Об этом он писал своему другу и издателю Петру Юргенсону:
