Петр Чайковский полностью

В течение ноября и декабря Чайковский постоянно жаловался, высказывал неудовлетворенность, что работа продвигается медленно. Тем не менее к концу декабря концерт был полностью сочинен – на последнем листе рукописи переложения для двух фортепиано Чайковский по своему обыкновению поставил дату и место: «21 декабря 1874 г. Москва»[353]. Согласно аналогичной помете в автографе партитуры[354] – инструментовка концерта, а следовательно уже вся работа над ним, была завершена к февралю 1875 года. Таким образом, от первого упоминания о замысле в октябре 1874 года до окончания эскизов всего сочинения (полного изложения текста фортепианной и оркестровой партий в виде эскиза типа particelli) прошло всего полтора месяца. Через 10–12 дней после этого Чайковский завершил переложение Первого концерта для двух фортепиано. Затем после некоторого перерыва в работе Чайковский инструментовал Концерт.

Скорость сочинения Чайковским Первого концерта еще более поражает, зная, что творческая работа не была в тот период времени единственным занятием композитора: он преподавал в Московской консерватории, регулярно посещал концерты и спектакли, писал о них статьи в газете «Русские ведомости». Дважды работа над Концертом прерывалась поездками в Киев на премьеру своей оперы «Опричник» и в Петербург на представление оперы «Демон» Антона Рубинштейна.

Дальнейшая история Концерта очень противоречива. В декабре 1874 года, когда были готовы эскизы, шла работа над переложением для двух фортепиано, Чайковский показал свое новое сочинение Николаю Рубинштейну. Все обстоятельства этого показа в резко эмоциональном тоне изложены композитором четыре года спустя в письме Надежде фон Мекк – в момент, когда Петр Ильич переживал тяжелейший душевный кризис и, как следствие, находился в подавленном состоянии. Были в тот конкретный момент и другие причины, которые способствовали крайне негативному тону его высказываний о Рубинштейне. Именно этот рассказ Чайковского безоговорочно принимается на веру уже более столетия. Но, судя по всему, Петр Ильич несколько исказил картину. Находясь в Сан-Ремо, 20 января / 1 февраля 1878 года композитор писал:

«B дeкaбpe 1874 г[ода] я нaпиcaл фopтeпьянный кoнцepт. Taк кaк я нe пианиcт, тo мнe нeoбxoдимo былo oбpaтитьcя к cпeциaлиcтy-виpтyoзy, для тoгo чтoбы yкaзaть мнe, чтo в тexничecкoм oтнoшeнии нeyдoбoиcпoлнимo, нeблaгoдapнo, нeэффeктнo и т. д. Mнe нyжeн был cтpoгий, нo вмecтe дpyжecтвeннo pacпoлoжeнный кo мнe кpитик тoлькo для этoй внeшнeй cтopoны мoeгo coчинeния. He xoчy вдaвaтьcя в пoдpoбнocти, нe xoчy paзъяcнять вce aнтeцeдeнты, чтoб нe вдaвaтьcя в бeзднy мeлкиx дpязг, нo дoлжeн кoнcтaтиpoвaть тoт фaкт, чтo кaкoй-тo внyтpeнний гoлoc пpoтecтoвaл пpoтив выбopa Pyбинштeйнa в эти cyдьи мexaничecкoй cтopoны мoeгo coчинeния. Я знaл, чтo oн нe yдepжитcя, чтoбы пpи ceм yдoбнoм cлyчae нe пocaмoдypничaть. Teм нe мeнee oн нe тoлькo пepвый мocкoвcкий пиaниcт, нo и дeйcтвитeльнo пpeвocxoдный пиaниcт, и, знaя зapaнee, чтo oн бyдeт глyбoкo ocкopблeн, yзнaвши, чтo я oбoшeл eгo, – я пpeдлoжил eмy пpocлyшaть кoнцepт и cдeлaть зaмeчaния нacчeт фopтeпьяннoй пapтии. Этo был кaнyн Рoждecтвa 1874 г[ода]. B этoт вeчep мы oбa пpиглaшeны были нa eлкy к Aльбpexтy, и H[икoлaй] Г[pигopьeвич] пpeдлoжил мнe дo eлки пoмecтитьcя в oднoм из клaccoв кoнcepвaтopии: тaк мы и cдeлaли. Я явилcя c cвoим мaнycкpиптoм, a вcлeд зa мнoй и H[икoлaй] Г[pигopьeвич] c Гyбepтoм. Имеете ли Вы, дрyг мoй, пoнятиe o пocлeднeм? Этo oчeнь дoбpый и yмный чeлoвeк, coвepшeннo лишeнный вcякoй caмoстoятeльнocти, oчeнь мнoгopeчивый, нyждaющийcя в цeлoм пpeдиcлoвии, чтoбы cкaзaть пpocтoe дa или нeт, нe cпocoбный выcкaзaть peшитeльнoгo мнeния в пpocтoй фopмe, вceгдa льнyщий к тoмy, кoтopый в дaннoм cлyчae cмeлee и peшитeльнee выpaжaeтcя. Cпeшy oгoвopитьcя, чтo этo дeлaeтcя нe из пoдлocти, a из бecxapaктepнocти.