Руководство созданием первого войскового ЗРК 2К11 «Круг» стало первой самостоятельной работой для Вениамина Павловича Ефремова. Родился он в 1927 году в Тамбове. В конце войны закончил Московский техникум связи и поступил на работу техником в НИИ‑20. Работая там, в 1951 году он окончил вечернее отделение Московского электротехнического института связи и, получив диплом инженера, был направлен в составе группы специалистов для монтажа радиоаппаратуры системы С‑25 на подмосковных площадках. В считанные годы талантливому и инициативному инженеру удалось преодолеть множество ступенек служебной лестницы. Уже в 1954 году Ефремова назначили заместителем главного инженера НИИ‑20, а в 1958 году ему поручили возглавить работу по созданию «Круга» и складывавшейся для нее совершенно новой кооперации смежников.
В подписанном 13 февраля 1958 года Постановлении о разработке средств войскового ЗРК «Круг» не упоминались уже признанные авторитеты в области зенитных ракет: предприятия Лавочкина и Грушина. «Кругу» обязано своей дальнейшей судьбой свердловское ОКБ‑8, ставшее одной из первых специализированных ракетных организаций на Урале, не задействованной в первое десятилетие ракетной эры. Центром ракетостроения в те годы по вполне понятным причинам была Москва и ее ближайшие пригороды. Постепенная перестройка оборонных предприятий, в частности артиллерийских заводов, их переориентация на производство ракет также начинались с ближайших к Москве городов. Очередь свердловского завода № 8, который выделялся высокой культурой производства, настала в 1957 году, когда здесь было развернуто серийное производство ракет и пусковых установок для С‑75.
В соответствии с заведенным порядком при этом заводе существовало и конструкторское бюро, которое возглавлял Лев Вениаминович Люльев. Он родился 17 марта 1908 года в Киеве. В семнадцать лет пошел работать слесарем на Киевский механический завод, спустя два года стал студентом Киевского политехнического института. В 1934 году Люльев поступил на работу в конструкторское бюро завода № 8 в подмосковных Подлипках, где занимались разработкой и модернизацией зенитных пушек. Люльев быстро вырос до главного конструктора. В этой должности он встретил войну, уехал с заводом в эвакуацию в Свердловск, в котором в годы войны было выпущено около 20 тысяч зенитных орудий.
В послевоенные годы завод по‑прежнему пользовался у руководства страны устойчивой репутацией предприятия, способного справиться с самыми сложными заданиями. В очередной раз это было подтверждено в 1958 году, когда первые собранные здесь В‑750 пошли в войска.
Еще в 1957 году на завод № 8 и его КБ обратил внимание Устинов, когда первоначальные поиски разработчика ракеты зашли в тупик. Изначально ракету для «Круга» было предложено разработать ОКБ‑670 М. М. Бондарюка. Причина столь необычного выбора заключалась в том, что уже первые оценки показывали, что основу конструкции новой ракеты составит прямоточный двигатель. Но Бондарюк справедливо рассудил, что если с двигательной частью его КБ справится, то со всеми остальными аксессуарами ракеты – рулями, разнообразной аппаратурой – вряд ли. Не смогли далеко продвинуться в этой работе и в артиллерийском КБ В. Г. Грабина, которому была поставлена аналогичная задача.
Люльев отнесся к перспективе получения задания на разработку новой ракеты с большим, хотя и не во всем оправданным оптимизмом. Как он говорил в дальнейшем: «В тот момент я плохо разбирался в ракетах и не представлял всех трудностей, с которыми нам придется встретиться при их отработке». Но, в конце концов, в соревновании пушек и ракет участь первых в те годы была уже предрешена. Значит, и количество работ в этом направлении должно было возрастать с каждым годом. А вывод из всего этого следовал лишь один – чем быстрее включишься в эту работу, тем быстрее найдешь свое место в ракетном деле. И как показало время, Люльеву удалось найти верные пути и подходы в работах по созданию ЗМ8 (такое обозначение получила новая ракета), которые были начаты с ускоренной подготовки специалистов.
Чтобы не терять драгоценные месяцы на поиски оканчивающей соответствующие (в основном московские) институты молодежи или на уговаривание руководства других ракетных КБ (редко, где в те годы могли найтись «лишние» специалисты), Люльев при поддержке Устинова и Дементьева договорился о направлении своих ведущих специалистов к Грушину для работы в качестве стажеров в проектных и конструкторских отделах. Вскоре свердловский десант прибыл в ОКБ‑2 на ракетную практику. Несколько месяцев они работали рука об руку с местными специалистами – рассчитывали параметры, строили графики, анализировали, выпускали чертежи…
