Приобретя столь необходимый первоначальный багаж знаний и опыта, свердловчане вернулись обратно, заниматься проектированием своей ракеты. А учениками они оказались более чем способными. Спроектированная ими ракета была выполнена по аэродинамической схеме «поворотное крыло» и двухступенчатой: с четырьмя боковыми твердотопливными ускорителями и маршевым ПВРД, работающим на керосине, к которому заказчики «Круга» относились с гораздо большей симпатией, чем к «тонке» и азотной кислоте. Еще одним достоинством ракеты стало то, что на самоходной пусковой установке «Круга» могли быть размещены сразу две ракеты, а работа пусковой установки обеспечивалась по данным, поступающим по беспроводной связи от станции наведения.
Первый бросковый пуск ракеты ЗМ8, оснащенной натурными стартовыми двигателями, состоялся 26 ноября 1959 года. Ракета энергично сошла с пусковой установки, однако вскоре разрушилась при отделении стартовых ускорителей. Впрочем, для первого пуска первой ракеты молодого коллектива результат был более чем достойный. А вскоре начались попытки пусков с работающим маршевым двигателем, во время которых свердловчанам довелось столкнуться с множеством ранее незнакомых проблем. Так, первые попытки запуска в полете маршевого двигателя сопровождались возникновением помпажа, во время которого ракета теряла управляемость. Потребовали дополнительного изучения и вопросы обеспечения виброустойчивости бортовой аппаратуры ракеты, а также воздействия продуктов сгорания маршевого двигателя на экранирование антенны ответчика. С последней оказалась связана проявившаяся в первых пусках ЗМ8 проблема «31‑й секунды», после которой на радиолокаторе несколько раз пропадал сигнал бортового ответчика. Решение этой проблемы удалось найти Ефремову, предложившему перенести приемопередающие антенны с корпуса ракеты на стабилизатор. В целом же из проведенных до конца 1960 года (заданного срока начала совместных испытаний) 26 пусков ракеты удачными были лишь 12. А «на пятки» ЗМ8 уже наступал дублер – предложенная ОКБ‑2 для «Круга» ракета В‑757кр.
Предложение о ее разработке для «Круга» поступило от Грушина еще в начале 1959 года, после выпуска эскизного проекта на В‑757. Волшебное слово «унификация» и на этот раз сработало в полную силу. В выпущенном 4 июля 1959 года постановлении инициатива Грушина была поддержана. Предъявить ракету на совместные испытания ОКБ‑2 предписывалось одновременно с ОКБ‑8 – в 4‑м квартале 1960 года.
Подавляющее большинство работ над В‑757кр Грушин сразу же передал в московский филиал при заводе № 41, поскольку основные проблемы в создании ракеты уже казались близкими к разрешению, тем более что от В‑757 новая ракета должна была отличаться весьма незначительно, в основном элементами аппаратуры управления, совместимыми со средствами наведения «Круга».
К апрелю 1960 года на филиале был подготовлен эскизный проект, выпущена и передана на 41‑й завод основная часть технической документации, необходимой для изготовления опытных образцов ракет. Но вскоре из‑за ряда неудач в испытаниях В‑757 работа застопорилась, и в полном объеме документацию передали на завод только в феврале 1961 года.
Таким образом, срок начала совместных испытаний ракет был сорван обеими организациями – как ОКБ‑8, так и ОКБ‑2.
2 февраля 1961 года все участники работ по «Кругу» были вызваны на заседание Комиссии по военно‑промышленным вопросам. Проводивший заседание Устинов был вне себя от такого поворота событий, выслушивал, комментировал, требовал. И так несколько часов, по‑устиновски, без перерывов и перекуров. Но уже к вечеру решение Комиссии «О неудовлетворительном состоянии работ по созданию войскового зенитного комплекса „Круг“» было подписано. В этом решении, в частности, говорилось:
