Осенью 1961 года система «А» стала участницей совершенно секретной работы «Операция К», для выполнения которой собрали всех наиболее квалифицированных специалистов из числа разработчиков системы и инженеров‑испытателей полигона. Кроме системы «А» в этих сложнейших экспериментах были задействованы ионосферные станции, запускались метеозонды и геофизические ракеты. Руководить работой поручили специальной Государственной комиссии под председательством заместителя министра обороны, генерал‑полковника А. В. Герасимова.
Каждый из проведенных экспериментов «Операции К» – K1, K2 и пр. – состоял в запуске из Капустина Яра с некоторым временным интервалом двух баллистических ракет, нацеленных на «центр обороны» системы «А».
В результате головные части ракет летели по одной и той же траектории, одна за другой, с некоторым запаздыванием. Летящая впереди ракета была оснащена ядерным зарядом, который подрывался на заданной высоте. Головная часть второй ракеты была «напичкана» датчиками определения параметров ядерного взрыва. Перед системой «А» ставилась задача – обеспечить обнаружение и сопровождение радиолокационными средствами второй из баллистических ракет и перехватить ее телеметрическим вариантом В‑1000.
Первые два испытания из этой серии провели 27 октября 1961 года, когда заряды баллистических ракет были подорваны на высотах 300 и 150 км. Еще три испытания, при которых мощность зарядов была значительно увеличена, состоялись 22,28 октября и 1 ноября 1962 года. Взрывы были произведены на высотах 300, 150 и 80 км.
Результатами взрывов каждый раз оказывались не только продолжавшиеся по нескольку суток удивительные для тех мест северные сияния, но и то, что всеми радиоэлектронными средствами фиксировались нарушения в их работе. В то же время нарушений в функционировании средств системы «А» – радиолокаторов точного наведения, радиолиний визирования противоракет, бортовой аппаратуры стабилизации и управления полетом противоракеты – не отмечалось. После захвата ракеты‑мишени система «А» работала в штатном режиме вплоть до перехвата цели.
Пуски по плану «Операции К» стали высшими точками в работах над системой «А» и противоракетой В‑1000. Окончательно же карьера первой советской противоракеты завершилась в середине 1960‑х годов, когда к достигнутым победам прибавились результаты, полученные при выполнении созданными на ее основе вариантами ракет целого ряда уникальных задач.
Большинство из доработок В‑1000 выполнялось уже не в ОКБ‑2, а в ОКБ‑464. Возглавивший его М. А. Любомудров, когда‑то руководил бригадой проектов ОКБ‑2 и был знаком с В‑1000 еще с «осевой линии». Ему быстро удалось добиться необходимой поддержки у руководства завода и сориентировать своих новых подчиненных на выполнение актуальных и реальных работ по развитию В‑1000. А к ним относились проектирование и изготовление на ее основе ракет‑лабораторий, необходимых для решения множества научных и научно‑технических проблем, возникших в связи с началом создания в стране систем ПРО.
В число задач, решенных с помощью созданных на основе В‑1000 летающих лабораторий, вошли:
1) отработка измерительного комплекса для системы А‑35 (ракета Я2ТА);
2) исследование обтекателей инфракрасных (ИК) ГСН (ракета 2Я2ТА);
3) исследование электрореактивных плазменно‑ионных двигателей в условиях полета на высотах до 400 км (ракета 1Я2ТА);
4) исследование возможности создания для противоракет ИК ГСН, БЦВМ, осколочной боевой части направленного действия (ракеты С1А и С2ТА).
В августе 1958 года был образован самостоятельный род войск – ПВО сухопутных войск. К тому времени ГАУ (Главным артиллерийским управлением), по требованиям и заказам которого осуществлялись разработка и принятие на вооружение ракет, предназначенных для использования в сухопутных войсках, были предприняты усилия по созданию новых и привлечению уже зарекомендовавших себя предприятий‑разработчиков зенитного ракетного оружия.
Тем временем до завершения работ над первыми специализированными войсковыми ЗРК сухопутные войска получали на снабжение комплексы, созданные в соответствии с требованиями Войск ПВО страны. Первым из них стал С‑75, к которому в начале 1960‑х годов добавился С‑125.
