К концу апреля 1963 года работа по подготовке проекта В‑758 была выполнена и изготовленные экземпляры эскизного проекта отправили заказчикам, в министерство и в Комиссию по военно‑промышленным вопросам. Их рассмотрение состоялось быстро – уже 4 июня 1963 года было выпущено Постановление руководства страны, в котором предложенные Грушиным характеристики были утверждены. Новый вариант В‑758 призван обеспечивать поражение воздушных целей на дальностях до 60 км, летящих на высотах до 35 км со скоростями до 3000 км/ч.
Ракета выглядела необычно. На концах крыльев, также являвшихся пилонами, установили четыре твердотопливных ракетно‑прямоточных двигателя. Стала ракета и трехступенчатой – на такое для зенитных ракет еще никто не отваживался, и для В‑758 это стало оптимальным только после глубочайшего анализа выдвинутых к ракете требований и технических реальностей.
Трехступенчатая компоновка ракеты подходила для различных вариантов перехвата. Так, при полете к цели, находящейся на максимальной дальности активного полета ракеты и на высотах менее 20 км, топливо ракетно‑прямоточных двигателей используется полностью (после чего они сбрасываются), а при полете к цели, находящейся на высотах более 20 км, маршевые «прямоточки» сбрасываются в любой момент их работы. Непосредственно перед их сбросом запускается двигатель третьей ступени, который и осуществляет разгон ракеты до скорости более 1400 м/с, обеспечивая парирование возникавших возмущений и ликвидируя имевшуюся к этому времени ошибку в наведении на цель.
В целом набор предложенных новых решений оказался более чем солидным. Одно из них было связано с решением вопроса отделения от ракеты твердотопливных «прямоточек», каждая из которых весила около 100 кг и располагалась в плоскости рулей‑элеронов. Принятая в результате схема их отделения с помощью специальных пироцилиндров позволила создать надежную и легкую конструкцию. Впрочем, изрядно намучившись к тому времени с обеспечением отделения четырех ускорителей В‑860, легкого успеха в ОКБ‑2 на этот раз также не ждали.
Меры, принятые в 1961 году на всех уровнях по ускорению испытаний С‑200, так и не смогли обеспечить решение основной задачи – в этом году так и не удалось начать пуски полностью укомплектованных ракет. В отчете по итогам работы ГКАТ в 1961 году отмечалось, что из 39 изготовленных ракет В‑860 только 22 использовали при проведении испытаний, из которых положительные результаты были получены при 18 пусках. В качестве основной причины задержек испытаний указывалось на отсутствие автопилотов и ГСН.
Еще одной проблемой стала выявленная в том же году при наземной отработке головки самонаведения непригодность первого варианта радиопрозрачного обтекателя из‑за вносимых им искажений радиолокационного сигнала. Проблема была не новой – в конце 1950‑х годов с аналогичными трудностями столкнулось КБ М. Р. Бисновата, отрабатывавшее К‑8М – первую доведенную до серийного производства отечественную самонаводящуюся ракету класса «воздух‑воздух». Для ее разрешения на В‑860 потребовалась проработка нескольких вариантов обтекателя. И, в конечном счете, в ситуации, приближавшейся к патовой, пришлось даже несколько пожертвовать максимальной дальностью полета ракеты и применить более благоприятный для работы ГСН укороченный обтекатель.
Одновременно в ГСКБ‑47 и НИИ‑6 продолжалось исследование различных вариантов боевых частей для В‑860. В рамках этих работ весной 1961 года в НИИ‑6 был выпущен проект поворотной боевой части, имеющей направленное конусное поле разлета осколков, что позволяло существенно повысить его плотность в направлении на цель. Однако наиболее удачной для ракеты была признана предложенная НИИ‑6 обычная осколочно‑фугасная боевая часть с готовыми поражающими элементами.
Для ускорения выхода С‑200 на совместные испытания на состоявшемся 10 января 1962 года совещании в Комиссии по военно‑промышленным вопросам было предусмотрено сократить число пусков по плану заводских испытаний. Еще одним мобилизующим решением стали изданные 24 марта 1962 года, впервые в практике создания зенитных ракетных систем, приказы руководителей Госкомитетов по радиоэлектронике и авиационной технике, которыми Анатолий Георгиевич Басистов от КБ‑1 и Григорий Филиппович Бондзик от ОКБ‑2 были назначены ответственными руководителями испытаний по системе и ракете соответственно.
