В середине 1950‑х годов Курбатов перешел на работу в 6‑е Главное управление Министерства оборонной промышленности, ставшее при реорганизации промышленности 2‑м Главным управлением ГКАТ, где ему поручили курировать металлургические производства на ряде предприятий, в том числе и в ОКБ‑2. На этой должности его и приметил Грушин, предложив перейти к себе, в Химки. И от этого не прогадали оба.
Вскоре по инициативе Курбатова и активно поддержавших его ведущих технологов и производственников предприятия Е. Ф. Точилина, С. И. Флягина, А. М. Круглова, Б. Н. Левочкина, В. Л. Дымовляка, В. Н. Плютовича, Б. П. Гвоздева, В. М. Воронина и других в ОКБ‑2 организовали литейное производство узлов из высокопрочных титановых сплавов, внедрили и освоили производство многочисленных новейших материалов на основе высокопрочных волокон, тканей, прессованных и композиционных материалов, изделий из пропитанной бакелитом бумаги, напыление тугоплавких окислов и металлов, организовали участок лазерной сварки.
Но все это, конечно, было впереди. Тогда же после В‑611 с экспериментами над пластмассовыми конструкциями ракет было покончено. В ноябре 1964 года провели первое испытание металлического твердотопливного двигателя для В‑611, и к весне следующего года автономные испытания металлической ракеты были завершены. Следующая серия испытаний должна была начаться в 1966 году на корабле ОС‑24, бывшем легком крейсере «Ворошилов», специально переделанном для испытаний различных типов ракет.
– Петр Дмитриевич, не могли бы вы помочь Челомею в его работе по «Тарану»? – голос Хрущева после нескольких минут делового телефонного разговора неожиданно приобрел доверительные интонации. Грушин уже несколько месяцев ждал подобного предложения, и теперь, когда в этот летний день 1964 года ему позвонил по «кремлевке» сам Хрущев, он в какой‑то мере даже испытал облегчение. Кончились недомолвки, произносимые в высоких кабинетах, переговоры за его спиной. Теперь он наверняка знал, что окончательное решение об участии его КБ в этой работе уже принято…
В начале 1960‑х годов организации, работавшие над созданием средств противоракетной обороны, начало лихорадить. Конечно, не в том смысле, что там останавливались работы, срывались сроки. В них поселился один из самых коварных для создателей любого вида техники врагов – неопределенность. Не сразу, не вдруг… И связано это было, как ни странно, с их успехами. Прогремевшие на весь мир межконтинентальная ракета, первые спутники, первые космонавты, уничтожение U‑2 и сохранявшиеся в тайне перехваты боеголовок баллистических ракет, полеты лавочкинской «Бури», старты баллистических ракет из шахт и подводных лодок – все это обращало на себя самое пристальное внимание руководства страны и являлось немалым стимулом для других КБ.
