Петр Грушин полностью

Но Грушин, проведя операцию, не менее рискованную, чем в военные годы, быстро организовал работу по перепроектированию ракеты, заменив на ней двигатель с поворотной камерой более традиционным, с неповоротным соплом и рулевыми камерами. По‑прежнему этот двигатель должен был запускаться в полете дважды, а между его включениями полет ракеты выполнялся с использованием тяги рулевых двигателей.

В свою очередь Кисунько предложил для «Тарана» еще одну плодотворную идею: вместо замены А‑350Ж на УР‑100 – обеспечение взаимодействия А‑35 с «Тараном», при котором А‑350Ж должна обеспечивать заданную для А‑35 зону перехвата баллистических целей, а УР‑100, наводимые по данным РЛС системы А‑35, – дальний эшелон перехвата.

Тем временем защита аванпроекта «Тарана» прошла триумфально, и уже летом 1964 года началась подготовка следующего постановления – о создании системы «Таран», в котором предполагалось записать пункт о том, что первым заместителем генерального конструктора системы «Таран» назначается Г. В. Кисунько.

Эта новость стала одной из центральных, которую обсуждали на банкете в ресторане «Пекин» по поводу избрания А. А. Расплетина действительным членом Академии наук. Через несколько дней, 30 июня 1964 года, она также могла стать главной новостью на праздновании 50‑летия В. Н. Челомея, который заблаговременно разослал приглашения своим будущим смежникам. Как вспоминал Г. В. Кисунько:

«В тот теплый июньский вторник я позвонил Трушину и предложил подъехать к нему, подписать какие‑то второстепенные бумаги по выполнению плановых заданий по А‑35. По его напряженному голосу я понял, что он над чем‑то напряженно размышляет. И непривычно быстро вызвался приехать ко мне сам. К вечеру Грушин появился в моем кабинете. Мы быстро подписали все, что требовалось. Петр Дмитриевич многозначительно посмотрел на часы и, достав полученный им красочный пригласительный билет, спросил, собираюсь ли я на юбилей Челомея? Действительно, это был тот самый случай, когда на мероприятии мы могли быть или не быть только вдвоем. Я еще раз посмотрел на свой билет, а потом взял и порвал. Вслед за мной порвал свой билет и Грушин. И вместо выслушивания здравиц в честь юбиляра и банкетных тостов мы решили пройтись с ним пешком домой. Вот так просто мы, два член‑корреспондента Академии наук, два Героя Социалистического Труда, и шли по Ленинградскому проспекту, теплым июньским вечером, о чем‑то вспоминали, рассказывали… Единственный раз за всю нашу многолетнюю совместную работу».

А в это время, как вспоминали очевидцы, после торжественной части, состоявшейся в ОКБ‑52, с вручением оригинальных подарков, чтением приказов и поздравлений, многочисленные гости направились к изысканно оформленному банкетному залу. Впереди шли Челомей, Сергей Хрущев и патриарх советских систем управляемого оружия Аксель Иванович Берг. Несмотря на многочисленность собравшихся, отсутствие на юбилее Туполева, Королева, Кисунько и Грушина не прошло незамеченным…

Вскоре Хрущев позвонил Грушину и предложил принять участие в работах по «Тарану».

В проекте постановления по «Тарану», которое летом и в начале осени 1964 года готовилось в Госкомитетах, комиссиях, кабинетах ЦК и Совета Министров, Грушин и его предприятие уже были вписаны в качестве участников разработки. И как говорили Грушину те, кто был в курсе содержания этого документа, «вписаны с другими должностями и статусом».

Каким образом принимать участие в работе, которая могла сломать судьбы тысяч талантливейших и достойнейших людей, Грушин еще не знал.