Но в середине октября не у дел оказался самый горячий приверженец «Тарана». Снятому со всех постов Хрущеву довелось наблюдать за парадом только по телевизору. В считанные недели «Таран» был списан в архив. Генеральным конструкторам Кисунько и Грушину было предложено вместе с руководителями страны занять места в Президиуме торжественного собрания, посвященного очередной годовщине Октябрьской революции. А на следующий день они оба смотрели с трибуны для почетных гостей, как по Красной площади величаво проехали два мощных тягача с огромными контейнерами противоракет.
Следом был ускорен процесс выдвижения на Ленинскую премию участников разработки и испытаний системы «А», начатый еще в 1962 году, после показа Хрущеву фильма об этой системе. И весной 1966 года председатель секции по рассмотрению секретных работ, представленных на соискание Ленинской премии, заместитель министра обороны Н. Н. Алексеев смог наконец сообщить им приятную новость. ОКБ‑2 в списке лауреатов, удостоенных Ленинской премии за работы по системе «А», представлял Виталий Георгиевич Васетченков, занимавшийся разработкой программ управления полетом противоракеты.
Но получение заслуженных наград стало лишь кратковременным приятным эпизодом в тех сложнейших делах, которые к тому времени разворачивались при строительстве и отработке А‑35. Темпы этой работы после краха «Тарана» увеличились многократно.
Обычный цикл работ по созданию новой ракеты – разработка и защита эскизного проекта, разработка чертежей конструкции, подготовка к производству, изготовление отсеков и узлов ракеты и их отработка в лабораториях, сборка ракет – для 9МЗЗ занял всего полгода. Это время также ушло и на то, чтобы подготовиться к испытаниям ракеты на новом для испытателей ОКБ‑2 полигоне у реки Эмба, оборудовать там свою техническую позицию и стартовые площадки, да и попросту обжиться.
К марту 1965 года изготовили первые четыре ракеты для бросковых испытаний. Каждая из них с макетами аппаратуры со стартовым твердотопливным зарядом весила около 117 кг. На Эмбу из Донгуза, где раньше проходили испытания «Осы», для этих испытаний перевезли и бронетранспортер «1015», с которого раньше запускались ракеты, разработанные в КБ‑82.
Первый бросковый пуск «новой» 9МЗЗ состоялся 27 марта 1965 года в 18 часов 10 минут. Как и предписывалось заданием, после окончания работы стартового заряда ракета пролетела еще несколько десятков секунд и упала в 12 км от места старта. Дым, оставшийся от старта первой ракеты, еще не успел полностью рассеяться, когда испытатели начали готовить к пуску следующую ракету. Одновременно другая группа испытателей занялась осмотром макета 9МЗЗ, установленного на соседней направляющей. Как оказалось, газовая струя от первой ракеты особых «отметок» на нем не оставила.
Очередной старт 9МЗЗ состоялся уже через 50 минут. Однако закрепить первый успех не удалось. Чуть больше чем через две секунды после схода с направляющей ракета взорвалась. Как оказалось, причиной взрыва был дефект стартового заряда двигателя.
Оставшиеся две ракеты были запущены вечером 8 апреля. Их результат в точности напоминал то, что произошло на Эмбе за две недели до этого. В первом пуске ракета, разогнавшись до 500 м/с, вновь улетела по баллистической траектории на расчетные 12 км. Проверили, как ракета ведет себя в полете с застопоренными крыльями.
К четвертому пуску испытатели готовились с олимпийским спокойствием. Но ракета преподнесла очередной сюрприз. Как вспоминал проводивший это испытание Ф. О. Согомонян:
