Особое внимание было уделено и тому, чтобы новая ракета поступала в войска в окончательно снаряженном виде, без проведения настроечных и проверочных работ при эксплуатации. Единственное, что Грушин предполагал допустить для ракеты, – проведение ее регламентных проверок на арсеналах и базах один раз в год.
Но все это у новой ракеты было еще впереди. А пока в те летние месяцы 1964 года вписалась и попытка Грушина представить на выставке нового оружия, которую подготовили для показа руководителям страны, полюбившийся всем макет «Осы». Однако Устинов и Смирнов удержали Грушина от такого соблазна. Оказалось, что за пару лет до этого на одной из подобных выставок, осматривая макет «Осы» с ракетами Потопалова, Хрущев порекомендовал ее разработчикам увеличить количество ракет на пусковой установке до восьми. Очередной показ «Осы», но уже с четырьмя ракетами, мог вызвать вполне понятную реакцию первого секретаря, сталкиваться с которой не хотелось никому. Так что 9МЗЗ стала первой ракетой Грушина, с которой Хрущеву познакомиться не довелось – ни в виде макета, ни в боевом образце.
И главное внимание при подготовке того показа Хрущеву образцов новейшей ракетной техники досталось «двухсотке».
19 марта 1964 года был сбит первый в ходе государственных испытаний С‑200 самолет‑мишень Ту‑16М. В момент старта ракеты самолет находился на дальности 113 км и высоте около 10 км. Работа системы более чем впечатляла: после подрыва боевой части ракеты Ту‑16М загорелся и разрушился на крупные части, которые разлетелись над районом перехвата в радиусе до 2 км.
В следующем пуске, выполненном на дальность около 80 км, была уничтожена мишень МиГ‑19М, летевшая с околозвуковой скоростью на высоте 14,5 км. В июне 1964 года С‑200 уничтожила еще более сложную мишень ЭР‑35ИЦ, находившуюся на дальности 177 км и высоте более 25 км.
Эти первые результаты стали основой для доклада руководству страны, подготовленного летом 1964 года. В том году показ новейшей военной техники должен был состояться в подмосковной Кубинке, где планировалось в течение одного дня ознакомить руководителей страны со всеми видами новейших вооружений – от стрелкового до ракетного. Готовя показ «двухсотки», ее разработчики привезли в Кубинку радиолокатор наведения, пусковую установку, ракету и автоматическую заряжающую установку. К пусковой установке был проложен небольшой рельсовый путь для передвижения по нему тележки заряжающей установки с ракетой. За несколько недель тренировок процесс демонстрации заряжания пусковой установки ракетой был доведен «до звона». Оставалось уговорить Хрущева немного задержаться перед «двухсоткой» и полностью посмотреть на этот впечатляющий процесс.
Показ, состоявшийся на Кубинке 19 сентября, стал для Хрущева последним. Но в тот день, возглавляя огромную группу сопровождающих – министров, высших военных, генеральных и главных конструкторов, он выглядел как никогда восторженным. Ведь перед ним на пусковых установках, транспортерах и установщиках красовалась самая лучшая в мире боевая техника, к числу создателей которой с полным правом он мог причислять и себя!
«Двухсотка» была одним из завершающих экспонатов в маршруте Хрущева, и около нее он остановился с большим любопытством. Настоящее «железо» его всегда притягивало больше, чем макеты. Выслушав доклад о характеристиках С‑200 стоявшего рядом с радиолокатором системы полковника, Хрущев спросил:
– А почему ракета не на пусковой установке? Не успели установить?
– Никак нет. Ракета находится на автоматической заряжающей установке, и сейчас будет продемонстрирован процесс ее заряжания.
Находившиеся неподалеку от Хрущева Расплетин и Грушин понимающе переглянулись: Хрущев не отмахнулся, а с интересом смотрел на тележку с ракетой, двинувшуюся по рельсам к пусковой установке. Тренировки сделали свое дело – многотонные массы металла быстро сблизились друг с другом. Из толпы раздался чей‑то выкрик насчет того, что сейчас как!.. Но Хрущев спокойным голосом отреагировал:
– Все в порядке. Автоматическое заряжание!
Тем временем тележка с ракетой остановилась, и ракета оказалась на пусковой установке, которая подняла ее на угол старта. Хрущев сиял от восторга. Еще одна система ракетного оружия работала!
Осенью 1964 года на бетонной полосе Ходынского поля в Москве начала готовиться к параду на Красной площади очередная партия ракетных новинок. На этот раз, чтобы за океаном поломали голову над еще одним ракетным прорывом, в их число включили и противоракету А‑350Ж, работы над которой тормозились с каждым днем все сильнее.
